Декамерон
Шрифт:
Соответственно, мелкие пакостники пришли сюда поживиться уже потом. Кто-то убил этих людей. Навряд ли упыри. Те обгладывают своих жертв до желтизны костей. Маги — тоже вряд ли. Тела относительно целые, насколько Флэй мог видеть.
«Что-то не так», — заподозрил Альдред.
Мысленно беглец похвалил себя за сообразительность. Без респиратора Адельгейма он легко мог подцепить какую-нибудь заразу от пасюков. Об этих существах ему было известно очень и очень многое. И он вспоминал:
«Лептоспироз. Бешенство. Туляремия. Мышиный тиф. Ещё всякая гадость. Им вовсе
Не похоже, что Флэй наткнулся на их гнездо. В его сторону крысы не шли. Однако вредители встали у него на пути. Ему не следовало бы шуметь. Мало ли, кто явится. Но ходить прямо по грызунам ренегат более не собирался.
В обрезе у него оставался ещё один патрон с дробью. Палить по крысам ему было жалко, раз уж те не представляли прямой угрозы. Альдред подошёл к самому краю их скопища и выстрелил вверх. Грохот, заглушивший шум воды, возымел эффект мгновенно.
Крысы запищали и сорвались кто куда. Сложно сказать, испугались они выстрела, или же резкой вспышки, вырвавшейся из дула. Они просачивались в дырки в стенах, расчищая путь беглецу. И овцы целы, и волки сыты.
Разложив лупару, дезертир вытащил из экстракторов патроны, заменил на новые, с пулями. Сложил и остановился около одного из мертвецов. Его опасения подтвердились: его убили не крысы. Но и не маги. Чародеи не умеют контролировать эфир геометрически. Те же пресловутые снопы пламени подразделяются на малые и большие.
Просто кто-то взял и откусил бедолаге полчерепа.
«Это не упырь», — понимал Флэй.
На поверхности он увидел предостаточно. Если твари добираются до жертв, когда съедают всё мясо, ковыряются в скелете, как в тарелке. То же самое — в броне. Эта же тварь в первую очередь намеревалась убить человека слепо. Полголовы для неё — не больше, чем лёгкий перекус.
Идя вперёд, Альдред осмотрел ещё несколько тел. К нему закрались неутешительные ассоциации, хотя он сказать наверняка, кто убил этих людей, не мог. Дело в том, что в глубинах канализации действительно могли обитать чудовища. Особенно в Саргузах: сколько костей лежит в земле под ними — не счесть.
Соответственно, это огромный город с длинной историей. Здесь гибли тысячами, десятками тысяч. Иногда — за раз даже. Войны, восстания, бандитизм, этнические чистки, эпидемии, инциденты.
Места, где концентрировались муки убиенных, — настоящий рассадник нечистой силы. Потому как сама грань между Равновесным Миром и Серостью тончает.
Особенно здесь, под землёй.
Хрономиражи — не самое страшное. Другое дело, порталы, откуда твари являются, обретая материю. Как занесённые в бестиарий, так и совершенно новые, неизвестные, единичные. Горе тем золотарям, кто попадался им на зуб.
Мало того, что работа грязная и мерзкая, так ещё и до жути опасная. Недаром им платят не менее щедро, чем инквизиторам, причём — напрямую из кармана феодала. Сложно сказать, золотари это были или бездомные. Да и неважно.
Закончив с осмотром, Альдред покачал головой и направился дальше. Он не хотел знать, что за чудовища обитали
Кто бы здесь ни живился человечиной помимо крыс, на звук выстрела никак не отреагировал. Это успокаивало. Стало быть, монстр достаточно далеко.
Только двуногий ушёл, крысы выскочили из норок и стали обгладывать кости мертвецов. Им ещё было, что подъесть.
В конце концов дезертир наткнулся на лестницу. Она вела наверх, проходя совсем рядом с гигантской трубой, торчавшей прямо из каменной стены. Оттуда вяло текла желтоватая, мутная, зловонная жижа.
С канализацией Саргуз доселе Флэй был незнаком. Он понятия не имел, откуда что течёт. Но, учитывая, что в стоках вода успокоилась, Альдред сделал простой вывод: она уходила с улиц Города вниз. Противоречивый факт. С одной стороны, будет легче передвигаться. А с другой — на поверхности балом правят упыри.
— По крайней мере, я здесь, — пробормотал Флэй и принялся взбираться.
Некоторые ступени забрызгало неясной вонючей субстанцией. Видать, при сильном течении забрызгало. Флэй даже через респиратор ощутил удушающее амбре. Он перескакивал загаженные ступени, как мог. Добравшись до верха, выдохнул.
Лестница вела в некое помещение. Альдред передохнул и сразу прошёл туда. От сырости дверь стала хлипкой, на ней пышным цветом росла плесень. И снова миазмы. Так что Флэй не стал стягивать свой намордник.
Внутри оказалось на несколько оттенков темнее, чем снаружи. Сдвигаться с места Альдред не спешил. Перво-наперво глаза его уловили во мраке очертания предметов.
Он огляделся. Это было подсобное помещение. К счастью для него, в дальнем конце виднелась дверь.
Дезертир обошёл деревянные стеллажи с инструментами золотарей и вышел. Оттуда — сразу попал в узкий и тёмный коридор. Кожей он чувствовал сквозняк. Похоже, воздух здесь не застаивался. Добрый знак.
Он несмело опустил респиратор и вдохнул. Пахло пылью. Хотя бы не миазмы.
Ренегат стал осторожно красться вперёд, вслушиваясь в каждый звук. Пальцы скользили вдоль кирпичной стены. Здесь крысам делать было нечего. Да и люди, судя по всему, проходили не часто.
Дойдя до угла, Альдред остановился. Из-за поворота доносились чьи-то шаги. Он осторожно выглянул и увидел мужчину с самодельным фонарём. Внутри горела толстая самодельная свеча из животного жира. Сам незнакомец выглядел потрёпанно.
Мешковатая одежда не по размеру, вся в дырках, и чумазое морщинистое лицо выдавали в прохожем обыкновенного бродягу. По всей видимости, местный.
«На ловца и зверь бежит…» — отметил Флэй, довольный. После всего пережитого ему обязано было повезти.
Предатель затаился. Обрез поставил на предохранитель и вернул в кобуру. Вторая рука потянулась к тесаку. Пальцы легли на рукоять. Он медленно вытянул клинок и завёл за себя, выжидая, будто убийца.
Бродяга ковылял неуверенно. Иной раз останавливался, оглядывался назад. Слушал тишину. Как если бы знал, что в коридоре находится не один. Насколько понимал Альдред, плоть незнакомца пронизывал страх перед чем-то неясным.