Демиург

Саверский Александр

– Ладно! Делаем еще одну попытку в Верховном Суде Италии. Других вариантов нет.

– Естественно! Но я прошу тебя, Эрхард, - голос Хенинкса стал просящим, - возьми на этот процесс другого адвоката. Для чистоты эксперимента, так сказать.

Макфинли на секунду задумался, а потом ответил:

– Пожалуй. Не стоит тебе и дальше рисковать своей репутацией... в моих глазах. Так и порешим. Теперь меня интересует, что происходит с этой... служанкой, - перевел он разговор на другую тему.

– Тоже не все ясно.

Она откуда-то взяла деньги на арендную плату за землю - ее долги за прошлый год, хотя мы повысили плату специально для нее в пять раз.

– Так повысьте в десять за аренду в текущем году, и пусть платит вперед.

– Хм! В том-то и дело. Повысили, попросили заплатить вперед...

– Ну?
– нетерпеливо воскликнул Макфинли.

– Плата составляла двенадцать тысяч долларов, - многозначительно заявил Хенинкс, - но она заплатила и их.

– Как?
– хозяин особняка покраснел от апоплексического напряжения, - служанка платит такие деньги, не моргнув глазом?

– Вот именно!

Несколько секунд Макфинли собирался с мыслями, потом медленно произнес:

– А может, она отдала нам не все камни?

– Исключено! После этих выплат мы провели обыск в доме и в саду, но, ...
– он развел руками, - ничего не нашли, кроме двухсот долларов. За ней ведется постоянная слежка, и мы проверили всех ювелиров в регионе.

– Ну?

– Ничего.

– Проклятье!
– взорвался Макфинли, - ничего не понимаю.

– Я тоже.

Эрхард, как разъяренный бык, тупо посмотрел на Хенинкса и заявил:

– Вот и плохо, что не понимаешь. Это твоя работа, Самуэль, а не моя. Я тебе за это плачу и плачу не мало, а от этих камней, если ты не забыл, я обещал тебе десять процентов.

– Я помню, - Хенинкс был похож на провинившегося школьника.

– И что же?!
– не унимался Макфинли, - где камни? С момента появления этой шкатулки все происходящее напоминает фантастический роман. Служанка платит бешеные деньги, суды, черт бы их побрал, откровенно попирают закон. Что это, а?
– хозяин особняка остановился напротив адвоката, широко расставив ноги и тяжело дыша, - или кто-то затеял со мной дурацкую игру?

Хенинкс сжался под испепеляющим взглядом собеседника и быстро сказал:

– Только, не я...

– Не ты, не ты, - Эрхард снова раздраженно зашагал.
– а, кто же тогда? Может, эта дура, которая убирала в наших домах, у которой даже не хватает мозгов нанять нормального адвоката? Тогда, кто? И что это за игра? Я хочу знать ее правила, Самуэль!
– вколотил последний гвоздь в адвоката Макфинли, - иди, я устал от твоего незнания.

– До свидания, Эрхард, - поднялся тот.

– До завтра, господин Хенинкс!
– дал ему понять хозяин, что ждет его завтра с положительными результатами.

Из особняка клиента Самуэль отправился к домику Синти, хотя знал, что хозяйки

сейчас там нет. Однако, ему нужен был ее сын, с которым Хенинкс хотел пообщаться наедине.

Открыв калитку, он позвал:

– Фабио!
– и громче, - Фабио!

На пороге сарая появился малыш, глядя на не званного гостя задумчивыми глазами. По роду своей работы Хенинкс сталкивался с разными людьми, что развило в нем способности психолога. Поэтому взгляд мальчика сразу заинтересовал его.

– Ты один?
– задал он формальный вопрос.

– Да, - мотнул головой малыш.

– Я могу поговорить с тобой?
– мягким голосом продолжал адвокат, но наткнулся на неожиданность:

– О чем?

– Хм!
– едва нашелся мужчина, - ну, о том, как ты живешь, например.

– Я живу хорошо, - без эмоций отреагировал Фабио.

– Неужели?
– не унимался собеседник, пытаясь разогреть холод малыша, - а я знаю от Ллойда, что ты очень хочешь компьютер.

Ответ мальчишки еще более озадачил гостя: тот пожал плечами и слегка презрительно сказал:

– Подумаешь - компьютер!

– Ты не хочешь компьютер?
– изумился Хенинкс.

– Это не самое главное в жизни.

Адвокату-психологу пришлось помолчать, чтобы переварить всю глубину этого заявления, прозвучавшего из уст деревенского пацана.

– Что же главное?
– поинтересовался он.

– Добро и справедливость во всем мире, - малыш сказал это столь серьезно, что гостю показалось, будто он говорит с Самим Господом.

– И кто же тебя научил так думать?
– пытаясь хоть за что-то зацепиться, снова вопросил Хенинкс.

– Научил?
– малыш впервые задумался, но потом так же спокойно ответил, - разве можно научить доброте или чувству справедливости? Они либо есть, либо их нет.

Окончательно провалившись в пропасть божественной философии, адвокат сделал очередную попытку удержаться на поверхности:

– Значит, это не мама научила тебя всему, что ты говоришь?

– Она, конечно, тоже ... своей любовью.

– А кто же еще?

– Я же ответил: это внутри.

– Может быть ты и прав, - задумчиво произнес Самуэль, и перевел разговор поближе к интересующей его теме, - я вижу, ты парень серьезный, а потому давай и говорить серьезно. Согласен?

– Так я вроде и не шучу, - заставил Фабио покрыться лоб Хенинкса испариной.

– Видишь ли, твоя мама нашла клад, - пытаясь совладать с хаосом в голове, сказал гость, - и ...

– Я все знаю, - прервал его спокойно малыш.

– Тем лучше, - не растерялся, привыкший уже к неожиданностям, Хенинкс, - так вот, вокруг этого клада происходят очень странные вещи.

– И это мне тоже известно.

– Тогда, может быть, ты поможешь мне понять происходящее. Ведь нарушаются законы страны. Ты понимаешь меня?