Демоны Вальхаллы
Шрифт:
Еще дальше торчали антенны сканеров пространства, задирали к небу хоботы ракетные комплексы дальнего действия.
– Как видите, нам осталось пройти совсем немного, – сказал Шмидт, забираясь в небольшой открытый транспортер. – Пару-тройку километров…
Не договорив, капитан вынужден был схватиться за фуражку. Очередной порыв ветра оказался неожиданно сильным и принес с собой порцию снежной крупы. Вильям ощутил, как снежинки лупят его по щеке, а по телу начинает вольно разгуливать озноб.
Идти пришлось самой обычной проселочной дорогой, такой разбитой, будто
Вильям на ходу согрелся, но другим приходилось хуже. Гаррисон, которого отловили, похоже, прямо в джунглях, из черного стал серым, а Арагонес принялся шмыгать носом.
– Святая Дева, – гундосил он. – Не нравится мне эта планета!
По поводу трех километров Шмидт не обманул. Дорога миновала заросли низкорослых и блеклых деревьев, после чего нырнула в уходящий под землю туннель. По сторонам от него, точно часовые, замерли два универсальных строительных комплекса.
– Вальхалла, – громко прочитал Ли надпись над тоннелем. – Так-так, что бы это значило?
– Я помню, – проговорил Вильям. – В мифологии древних германцев лучшие воины, павшие в битве, попадали в место, называемое Вальхалла. В золотой чертог, где вечно длится битва, а погибшие встают утром следующего дня, чтобы вновь сражаться…
– Приятно видеть среди легионеров образованного человека, – заметил слышавший все Шмидт. – Все будет почти так же. Там, внутри, – он указал вперед, где виднелся уходящий в туман невысокий вал, – в громадном, опущенном в землю лабиринте вы найдете оружие, питание, боеприпасы, одежду, все, что нужно для выживания.
– И что, нам предлагается развлекаться стрельбой друг в друга? – поинтересовался кто-то.
– Вы все равно не умрете, – ухмылка, исказившая лицо капитана, выдавала зависть. – И только представьте – вечная, нескончаемая война, бессмертие! Настоящий рай!
Легионеры ответили угрюмым молчанием. Такой рай, вручаемый насильно, никого не привлекал.
– Ладно, потом оцените, – Шмидт повелительно махнул рукой. – Вперед!
В тоннеле царил полумрак и пахло сыростью, ноги скользили по размякшей глине.
– Видят духи, этот проход только для того, чтобы пройти в одну сторону, – заметил Ли.
Тоннель окончился у высоких, распахнутых настежь дверей из темного металла. За ними виднелись два прохода, разделенных мощной стеной из пластобетона, а вверху – затянутое тучами небо Арстрима. В вышине сердито рокотал гром.
– Заходите, господа, не стесняйтесь! – голос Шмидта теперь долетал откуда-то сверху. Задрав голову, Вильям разглядел тощую фигуру капитана, замершего на самом краю вала. – Это теперь ваш дом…
– Дом? – спросил Арагонес, разглядывая заваленные валунами, кусками железа и бревнами проходы. – Скорее это похоже на свалку…
Ворота за их спинами заскрипели и принялись медленно сходиться. Последний легионер проскочил в узкую щель и она тут же сомкнулась. Железный грохот улетел вдаль и тут же вернулся шуршащим эхом.
– Сейчас вас зароют, – изрек капитан, и тут
Шмидт захохотал, и словно в ответ на его слова в серых небесах полыхнула оранжевая молния, а сверху вместе с чудовищным грохотом обрушились тугие струи ливня.
Дождь прекратился внезапно, как будто его выключили. В небольшой грот, где нашли убежище десятка два бывших легионеров, проникли желтые лучи арстримского светила.
– Смотри-ка, – с детским удивлением проговорил Гаррисон, осторожно выглядывая наружу. – А солнце у них почти как у нас!
В темном, фиолетовом небе висел, казалось, огромный клубок золотых нитей. Выбравшись из тени, Вильям ощутил, как печет, как быстро, точно их обдувает теплым воздухом, сохнут волосы и одежда.
– Не морозильник, так печка, видят духи, – сказал Ли, вслед за приятелем выходя из убежища. – Пойдем, поглядим хоть, куда нас закинули…
Вальхалла выглядела порождением безумного архитектора, лишку игравшего в видеоигры, весь смысл которых – бродить по бесконечным коридорам и отстреливать монстров.
Толстые стены из пластобетона разбегались во всех направлениях, образуя настоящий лабиринт, проходы там и сям перегораживали завалы из камней, железных остовов каких-то машин, полусгнивших и свежих бревен. В стенах темнели ниши, крошечные, на одного человека, и достаточно большие, чтобы разместилась семья пещерных медведей.
И всюду, на каждой стене, на любом повороте блестели округлые штуковины размером с кулак, напоминающие застывшие слезы или капли только что прошедшего дождя.
– Это еще что такое? – поинтересовался Арагонес.
– Камеры последнего поколения, – ответил Ли. – С автономным источником питания, неуязвимые для ручного оружия. Так что Шмидт сейчас глядит на наши перепуганные рожи и наверняка покатывается со смеху…
– Хрен ему крокодилий! – и Гаррисон с помощью рук продемонстрировал в ближайшую камеру, какого размера у рептилий упомянутый орган.
Метров через пятнадцать коридор вывел в квадратный зал, в самом центре которого с негромким журчанием бил небольшой фонтан. Вода переливалась на солнце, над чашей висела крохотная радуга.
– Одной проблемой меньше, видят духи, – заметил Ли.
Лабиринт ветвился и ветвился, проходы разбегались в стороны. Если от ворот Вальхаллы бывшие легионеры двинулись одной большой группой, то дальше они постепенно разделялись. Обернувшись на очередном повороте, Вильям обнаружил, что их осталось шестеро – все солдаты из первого взвода второй роты Первого Ударного Полка, некогда прошедшие через У-прививку.