Демоны Вальхаллы
Шрифт:
Они шли дальше, миновали проходы узкие, словно вырубленные в толще камня ударом топора, и широкие, как одна из центральных улиц Лондона, перебирались через завалы. Бесстрастно следили за происходящим округлые глаза камер.
– Кое-что мы нашли, клянусь четверкой, – сказал Вильям, когда дорогу перегородил прямоугольный контейнер зеленого цвета с надписью на боку "Собственность Федерального Министерства Обороны".
– Посмотрим, что, – и Ли с ловкостью матерого фокусника вскрыл наружную крышку.
Внутри обнаружилось несколько контейнеров поменьше. В одном
– Вот и еще одной проблемой меньше, – сказал Ли. – Осталось лишь отыскать оружие. Или про него Шмидт наврал?
На второй контейнер они набрели, когда по расчетам Вильяма протопали не меньше пяти километров. Ориентировку к этому времени он совершенно потерял, а горячее солнце вновь затянули плотные тучи. Изнуряющая жара сменилась пронизывающим холодом.
– Ага, то что надо! – Гаррисон поднял руку с винтовкой М-313 к небесам, на руке его вздулись похожие на мячи для регби мускулы, и торжествующий клич, некогда звучавший в джунглях Конго, огласил пустынные коридоры.
– Потише ори, вразуми тебя Святая Дева, – посоветовал Арагонес, деловито запихивая в карман рюкзака обоймы. – А то явится какой-нибудь злой маньяк из третьей роты вроде Касильяса…
Бронежилетов обитателям Вальхаллы, к большому разочарованию Вильяма, не полагалось. Но, повесив на пояс нож, а на шею – винтовку, он ощутил себя гораздо увереннее.
– Может все же не будем друг в друга стрелять? – предложил Лири. – Договоримся как-нибудь…
– И умрем со скуки? – фыркнул Арагонес. – Если бы тут хоть бабы имелись!
– Надо было лучше в том контейнере искать, – заметил Вильям. – Клянусь четверкой, там на дне валялись комплексы "Виртуальная гейша"…
Шорох где-то за спиной заставил его замереть. Гаррисон повернулся и с невероятной для такой туши прытью скакнул за контейнер.
Уловив треск очереди, Вильям упал на спину, тут же перекатился, успел заметить, что с Арагонесом что-то не так. Тот стоял, не спеша укрыться, и с недоверием смотрел на руку, укоротившуюся вдруг до локтя. Бьющая фонтаном кровь казалась черной, будто смола.
– Падай! – рявкнул Ли, но тут еще одна пуля угодила уроженцу Южной Америки прямо в грудь и тот рухнул, как подкошенный.
– Ах, сволочи, – Вильям прополз немного вперед, не обращая внимания на свистящие над головой пули, и затаился за валуном, похожим на исполинский круассан из серого теста. – Ну получайте!
На мгновение высунулся, уловил движение в окуляре прицела и тут же нажал спусковой крючок. Винтовка задрожала в руках, у ствола заплясал венчик оранжевого пламени.
Вильям со странной смесью отвращения и радости осознал, что вновь занимается привычным делом – войной. И то, что он не мог при этом погибнуть, особой роли не играло.
Поймав в прицел стремительно перемещающийся вдоль каменной стены силуэт, Вильям нажал спусковой крючок. Внутри винтовки что-то клацнуло, выстрела не
– М-мать! – и Вильям сам вынужден был падать, укрываясь от вражеского огня.
– Что опять старье попалось? – с ехидной усмешкой спросил Гаррисон, держащий в каждой руке по М-313. – Лови одну…
– Ага, клянусь четверкой! – Вильям поймал винтовку, поудобнее перехватил ее. – Спасибо!
Поднял было голову, чтобы прицелиться заново, но тут же спрятался обратно – на кучу камней, за которой укрывались двое приятелей, обрушился шквальный огонь. Пули звонко цокали о валуны, отбивая осколки, свистели в воздухе десятками рассерженных шмелей.
– Вот жопы крокодильи! – высказался Гаррисон.
Военное ведомство, содержащее Вальхаллу, не мудрствуя лукаво, списывало за счет нее всякое старье – не прошедшее окончательного тестирования оружие, чуть залежавшиеся консервы, поеденную молью форму.
В общем, все, что не годилось для того, чтобы просто украсть.
Винтовки быстро приходили в негодность, гранаты отказывались взрываться, а в консервных банках вместо мяса обнаруживалась мерзко пахнущая субстанция непонятного происхождения, но вертолеты с "Георгия Жукова" регулярно доставляли новые контейнеры и бывшие легионеры не ощущали недостатка ни в чем.
– Прикрыл бы нас хоть кто-то, что ли? – в голосе Гаррисона звучала надежда.
За время обитания людей в Вальхалле установилась необычайная стабильность, стабильность беспорядка. Легионеры разбились на полтора десятка групп, которые бродили по лабиринту, время от времени пересекаясь и вступая друг с другом в кровопролитные схватки.
Все попытки создать постоянное поселение в той или иной части Вальхаллы провалились, поскольку контейнеры с оружием и прочими необходимыми для жизни вещами падали каждый раз в новом месте.
– Дождешься от них, как же, – пробурчал Вильям. – Этот долбаный поклонник Сунь-цзы опять затеял обходной маневр… Ой!
С негромким стуком неподалеку упало нечто круглое и черное, весело запрыгало по камням.
– Граната! – сказал Гаррисон и вдруг счастливо рассмеялся.
Одним прыжком подхватившись на ноги, он подскочил к смертоносному кругляшу и замахнувшись, точно заправский футболист, пинком отправил его прочь. Такой наглости не ожидал никто, за то время, что бывший охотник исполнял почти цирковой номер, со стороны противника не прозвучало ни единого выстрела.
Продолжая хохотать, Гаррисон вернулся на место.
Вильям только судорожно сглотнул. Осознание собственной неуязвимости творило с бывшими легионерами странные вещи. К необычным регенеративным способностям многие поначалу относились настороженно. Никто не верил, что способен восстать после смертельного ранения, хотя к быстрому заживлению даже тяжелых ран привыкли все.
Но постепенно каждый понял, что в конечном итоге останется жив, даже если мозги его расплещет в кашу, и солдаты, много лет учившиеся выживать, начали чудить. Они совершали настоящие безумства, чуть ли не сами лезли под пули, подрывали себя гранатами.