Демоны
Шрифт:
– Хотя бы что-то, – пробормотал он. Он не посмел договорить: «Хотя бы что-то здесь осталось в живых!»
Затем камыши на той стороне грязной канавы заплясали – и он увидел собаку, забрызганного грязью ретривера, с плеском выбирающегося вслепую из зарослей, покрывавших островок грязи на дальней стороне. Было что-то отчаянное в том, как ретривер рвался к ним, делая головой неестественные, судорожные движения, время от времени щелкая челюстями по воздуху. Обезумевшее животное пробилось к открытой воде, но, казалось, все равно вязло в иле, хотя такой большой ретривер, казалось
– Господи, – прошептал Стивен, отступая на шаг назад. – Она что, бешеная?
Глинет покачала головой, показывая на мертвых птиц.
– А они что, все были бешеные? Отнюдь.
Они с Глинет продолжали смотреть. Пес всхлипывал и кашлял, плавая по кругу, очевидно, сбитый с толку, с каждым движением лап слабея все больше и больше – и наконец, вздрогнув, оставил попытки плыть… и ушел под воду.
Стивен инстинктивно рванулся к канаве, словно желая войти в воду и вытащить больную собаку, – но Глинет, быстрым движением стянув с руки зараженную резиновую перчатку, настигла его и схватила за локоть.
– Нет-нет – не надо входить в эту воду!
Он поколебался, глядя, как бурлит вода на том месте, где утонул ретривер.
– Что она там делала? – спросил он вслух. – Мы же довольно далеко от домов.
– «Дирван-17» воздействует на центральную нервную систему. Думаю, он получил дозу где-то в другом месте, а сюда прибежал потом, когда уже ничего не соображал, – тихо проговорила Глинет хриплым голосом.
Собака внезапно возникла на поверхности – на боку, окостеневшая, пасть раскрыта, голова свернута набок – и принялась медленно плавать кругами, будто уже охваченная трупным окоченением, хотя она умерла всего лишь минуту назад. Она вращалась медленно, словно в патоке, бок о бок с мертвыми утками, мертвой лягушкой и мертвыми стрекозами.
Стивен, почувствовав тошноту, оторвал от нее взгляд и побрел вслед за Глинет по грязной тропинке. Лишь усилием воли он заставлял себя не пуститься бегом.
– Вы не голодны? – спросил Дикинхэм с удивлением, когда они остановили машину у раздаточного окошечка «Бурч-бургера».
– Нет, я, э-э… еще не переварил завтрак, – сказал Стивен.
– Я хочу сказать, если вы сомневаетесь в местной продукции, то эти закусочные привозят все из центра.
– Да нет, я просто…
– Я могу вам помочь? – В окошечке показался говорящий пластмассовый гамбургер.
– Да, – оживленно ответил Дикинхэм. – Один «срочбургер», двойной клубничный коктейль, чипсы и – Глинет, вам?
– Только кофе.
Они забрали заказ Дикинхэма и поехали в маленький парк, занимавший центр городка. Они сидели в арендованном «хаммере» на водородных аккумуляторах, Дикинхэм и Стивен спереди, Глинет на заднем сиденье. Дикинхэм принялся за еду, ведя отвлеченную светскую беседу о «Западном Ветре». Машина наполнилась запахами мяса.
Стивен осмотрелся вокруг: с этого наблюдательного пункта он мог видеть большую часть деловой части Пепельной Долины. Смотреть было почти не на что: маленькие магазинчики окружали квадратный парк размером с половину квартала, с высокими елями, ржавыми качелями и утоптанной детьми грязью. Здесь была
Магазины были рассчитаны на туристов, проезжавших здесь по пути к Маунт Шаста; здесь было несколько придорожных закусочных – «Венди», и «Бурчбургер», и «Соевое объедение», и «Японоквик». На улицах было неожиданно мало людей – маленький мальчик, рассеянно виляя, ехал на велосипеде по центральной линии улицы, его глаза были такими же рассеянными. Мимо проехала одна-единственная машина – двигаясь довольно быстро для такого небольшого городка, – и на глазах напрягшегося Стивена электрический седан чуть было не сбил мальчика, но в последний момент повернул, объехав его по кривой линии.
Мальчик на велосипеде никак не отреагировал.
Посреди парка стояло бетонное здание общественной уборной; на его задней стене кто-то изобразил демона, одного из семи кланов, искусно набросав пульверизатором его контуры яркой красной и зеленой красками – это был Зубач, если Стивен правильно помнил мифологию. Кто-то другой нарисовал поверх него красный христианский крест, словно пытаясь таким способом зачеркнуть, отменить его.
– Это еще что за чертовщина? – риторически вопросил Дикинхэм.
– Э-э… – начал Стивен, – полагаю, это осталось от…
Но Дикинхэм не слушал: он имел в виду нечто другое.
– А эти-то идиоты что здесь делают? – пробормотал он, выбираясь из машины. Он встал рядом, затем повернулся к ним лишь для того, чтобы рявкнуть: – Вы двое, оставайтесь здесь, пожалуйста, – мне надо переговорить с… – Не договорив, он захлопнул дверцу с таким стуком, что Стивен подпрыгнул.
Глинет со Стивеном обменялись озадаченными взглядами и посмотрели вслед Дикинхэму: он шагал напрямик, срезая угол парка, к большому белому фургону на солнечных батареях, стоящему к ним задом. Фургон был припаркован в переулке рядом со скобяной лавкой.
– Ах, вот он о чем, – сказал вполголоса Стивен, увидев, что Дикинхэм забарабанил в заднюю дверцу фургона. Она открылась, и из нее высунулись двое, сердито уставившись на него. – Какая-то машина компании.
– Мне кажется, это не совсем машина компании, – сказала Глинет.
Двое сердитых белых в фургоне были одеты в бесформенные зеленые джемперы и блестящие черные ботинки; у них были абсолютно одинаковые стрижки под машинку. Третий человек – краснолицый, длинноволосый, бородатый, неопрятно одетый и, судя по виду, пьяный – попытался вылезти мимо них из фургона. Двое в джемперах затолкали его обратно. В глазах пьяницы было что-то странное.
– Видите их номер? – небрежно спросила Глинет. – Такие номера – G244 – обычно встречаются на определенного рода правительственных машинах. Исследовательские работы Пентагона.
Стивен взглянул на нее.
– А вы-то откуда это знаете? Она пожала плечами:
– Я как-то искала материалы по программам военных исследований для научной статьи, которую писала. Эта информация была в Интернете. Я тогда едва не занялась правительственными химическими исследованиями вместо частных.
Сказав это, она быстро отвела взгляд, и Стивен подумал: «Она лжет».