День гнева

Абдуллаев Чингиз Акифович

День второй. Москва

13 часов 10 минут

Они подъехали к гаражам, и Коклюшный поставил свой «жигуленок» у первого бокса, решив не двигаться дальше, чтобы не спугнуть возможных наблюдателей. Оставив Лунатика в машине, он быстро дошел до четвертого бокса и остановился в полном недоумении. Из открытых дверей доносился детский смех. Коклюшный подошел ближе и увидел стоявший в боксе довольно старый «Запорожец». Отец с двумя сыновьями возился с машиной и что-то рассказывал детям. Мальчики с

восторгом слушали отца и от души смеялись.

Коклюшный шагнул к машине и замер, стиснув зубы. Опять его обманул Лунатик. Он молча уставился на машину. Когда его заметил владелец автомобиля, пошел ему навстречу и приветливо кивнул:

— Добрый день.

— Здравствуйте. — Хмурый взгляд человека в измятом костюме не смог испортить настроения счастливому молодому отцу. Владельцу «Запорожца» было не больше тридцати.

— Ваш гараж? — спросил инспектор.

— Вроде бы да, — оглянулся на сыновей и уточнил: — Наш.

— И машина ваша? — строго спросил Коклюшный, не разделяя восторженного настроения своего собеседника.

— Наша, — радостно подтвердил молодой человек.

— У вас есть документы?

— А вы, собственно, кто такой, извините, пожалуйста, — спросил молодой человек.

Из машины вылезли сыновья. Мальчики лет десяти. Коклюшный вспомнил про своего сына и еще больше помрачнел. Только сейчас он сообразил, что перед ним близнецы, так поразительно они были друг на друга похожи. Но из-за разного цвета футболок их сходство не сразу бросалось в глаза.

— Я инспектор уголовного розыска, — Коклюшный достал удостоверение. — У вас есть документы?

— Конечно, — кивнул молодой человек, — паспорт вас устроит? Он у меня в кармане куртки, в машине. Ребята, принесите куртку, — попросил он мальчиков, намеренно не называя имени, поскольку знал, что оба кинутся выполнять просьбу. Так и произошло. После небольшой стычки мальчики торжественно вытащили куртку и принесли отцу. Тот достал паспорт и протянул инспектору.

— Иванов моя фамилия, — рассмеялся молодой человек, — редкая, не правда ли? — Он к тому же еще и шутил. Коклюшный вспомнил свою собственную фамилию и почувствовал сильное желание «прочистить морду» своему осведомителю.

— Где вы работаете?

— На приборостроительном, здесь недалеко. Сейчас нас отправили в принудительный отпуск. Поэтому и вожусь с машиной. У вас проблемы?

— Нет, — хрипло ответил Коклюшный, — нет у меня проблем. Что у вас в багажнике?

— Ничего, — удивился Иванов, — пустой багажник.

Он шагнул к машине и открыл багажник. Действительно, в нем ничего не было.

«Два трупа», — вспомнил Коклюшный, сжимая кулаки, сейчас он устроит Лунатику поминки по этим мертвецам. Надолго запомнит.

Уже уходя с твердым намерением проучить агента за очередное вранье, Коклюшный на всякий случай спросил:

— Это четвертый бокс?

— Нет, — не переставая улыбаться, ответил Иванов. Ничто не могло омрачить

его настроение, даже вынужденный неоплачиваемый отпуск. В конце концов, что может быть лучше, чем играть со своими сыновьями и слышать их радостный смех. Перед ним меркнут любые тревоги и неприятности. — У нас отсчет начинается не отсюда, — пояснил он. — Здесь одиннадцатый бокс. У нас тридцать гаражей в две линии. На нашей линии четвертый с другой стороны. Идемте, покажу.

— Не надо, — отмахнулся Коклюшный. — Сам найду.

Он вышел из гаража и зашагал в другую сторону. Пройдя семь гаражей, он остановился. Пересчитал боксы, чтобы снова не спутать. Вот он, четвертый. Коклюшный подошел, потрогал замок. Совсем новый. И очень дорогой, баксов на пятьдесят тянет. Он уже видел такие. Коклюшный постоял еще какое-то время и вернулся к своей машине. Лунатик сидел на переднем сиденье, наслаждаясь покоем. Увидев Коклюшного, замер от страха.

— Закрыт твой гараж, — сообщил Коклюшный.

— Четвертый, — явно волнуясь, сказал Лунатик, — точно четвертый.

— Закрыт он, — заорал инспектор, — замок придется ломать! И все из-за тебя!

Лунатик молчал, испуганно озираясь по сторонам. Коклюшный наклонился к нему:

— Повтори, что ты слышал?

— Фраер шепнул Володе-мулату, что в четвертом гараже двое жмуриков, те, что в министра стреляли. А их самих порешили, потому что в министра не попали.

— Черт тебя подери, — Коклюшный в сердцах наподдал Лунатику локтем. Он и сам не знал, почему так ярится. То ли счастливый отец душу разбередил, то ли день просто не задался. То ли под ложечкой сосало от голода. Утром, как обычно, Коклюшный не успел позавтракать.

Он снова вернулся к гаражам, прошел мимо одиннадцатого, снова услышал смех. Подошел к четвертому, постоял в раздумье, присел на корточки, припав к воротам. Специфического трупного запаха не было. Коклюшный хорошо знал запах разложения человеческого тела. Но если даже киллеров убили сразу после покушения, а это было вчера, они еще не успели разложиться настолько, чтобы он почувствовал запах.

Коклюшный уже хотел уйти, но тут его внимание привлекло пятно, видневшееся на земле из-под дверей гаража, видимо, след ботинка. Пятно было бурого цвета, как засохшая кровь. Он надавил на двери, пытаясь определить размер пятна, но двери не поддавались.

Коклюшный потрогал пятно пальцем. Если это мазут или что-нибудь в этом роде, начальство оторвет ему голову. Впрочем, можно всю вину свалить на Лунатика и сдать его в дежурную часть. А замок… Он потрогал замок. Замок, конечно, придется выбросить. В крайнем случае он купит другой на деньги Лунатика, чтобы владелец бокса не был в претензии. В общем, замок не проблема. Он оставит Лунатика дежурить у гаража, а сам съездит в магазин. Агент не сбежит, пока деньги у инспектора.

Приняв решение, Коклюшный прошел к одиннадцатому боксу и позвал Иванова: