ДЕТИ РОССИИ

Изюмова Евгения Фёдоровна

–  Миша, я посоветоваться с тобой хочу.

–  Ну?
– сонно отозвался брат.
– Чего тебе?

–  Миша, может, нам с Лешей уехать к Наде, все ж тебе легче будет с Сашей? А я бы там в колхозе работал.

Миша сразу же проснулся.

–  Да ты что это, Ванька, придумал? Через всю страну ехать с малым парнишкой?

–  Да ведь мне уже четырнадцать, Лешке - десять лет. Доедем!

–  Вам плохо у меня?
– Миша привстал на месте, всмотрелся в темноту, где лежал на лавке Ваня.

Тот вздохнул. Конечно, не плохо. Брат очень заботится о них, работает, рыбной

ловлей занимается, ходит в степь силки на зайцев ставить. Да только видит Ваня, что на висках у брата седина появилась - нелегко ему! И это в двадцать лет! Ему бы погулять, жениться, а тут на голову свалилась семья их трех парнишек-сорванцов. Самый младший, Сашка, пешком под стол ходит - какой с него спрос. А Ваня по хозяйству помогает, Лешка тоже без дела не сидит, однако на четверых заработок все равно только один - Мишин. Конечно, сейчас идет уже тридцать второй год, и то, что случилось с их семьей, названо «перегиб в сельскохозяйственной политике» - Ваня сам об этом читал в газете, да ведь им, Карповым, не легче стало: отец умер, мать умерла, братья даже не знают, где они похоронены.

–  Ты чего молчишь?
– вновь спросил Миша.
– Плохо что ли у меня?

–  Да что ты, Миша!
– вскинулся Ваня.
– Очень хорошо, главное - мы все вместе, да ведь трудно тебе с нами, Миша. Мне на земле сподручнее, а тут все равно на стройку к тебе не берут - мал, дескать. А там у нас дом есть. Да ты не беспокойся! Мы с Лешкой доедем!
– успокоил Ваня брата.

–  Да как доедешь? Знаешь дорогу?

Ваня усмехнулся в темноте:

–  Знаю-ю! У меня все записано, - он достал из кармана бережно сложенный, потертый на сгибах, листок бумаги.
– Вот здесь все записано, как мы ехали.

Миша подсел к брату на лавку, в свете луны начал разбирать детские каракули.

–  Ну ты, брат, молодец!
– похвалил Миша Ваню. И тот радостно зарделся: похвала старшего брата для него много значила.
– А дальше как мыслишь? Записка - не все. Нет, понимаешь, денег на дорогу для вас.

–  Подумаешь, - беспечно ответил Ваня, - мы и без денег доедем.

–  А ежели ссадят?

–  Подумаешь! На другой поезд сядем. Доедем!

Миша ничего не ответил брату, а сам так и не уснул до утра, размышлял. За завтраком сказал:

–  Ладно, Ваня, поезжайте. Может, и вправду там вам будет лучше. А потом и я, как срок кончится, приеду к вам.

Сборы у братьев были недолгие. Оделись в теплое, что было у них. В сумку сложили харчи. Миша дал немного денег - сгодятся в пути. Крепко обнялись перед расставанием. Миша стиснул обоих братьев за плечи, прижал к груди, у Вани слезы навернулись на глаза от какого-то нехорошего предчувствия, однако постарался отогнать это предчувствие - он твердо решил уехать.

Братья сели в первый попавший поезд, который следовал до Москвы - доехать бы до Урала сначала, а там видно будет. Проскочили в вагон, юркнули под лавки, но на беду мальчишек над ними устроилась дебелая торговка, натолкала под лавку несметное количество узлов. И все время эти узлы ощупывала, да ногой ширяла под лавку - на месте ли ее мешки. В одну из таких проверок ногой не в мешок попала, а сонному Леше в плечо. Мальчишка

охнул спросонок, а торговка подскочила на месте от неожиданности, вцепилась в мешок и, глянув под лавку, железной рукой выволокла его на свет. Не отпуская одной рукой Лешу, она другой ощупывала свои мешки и при этом вопила на весь вагон:

–  Ой-оченьки! Шпана в вагоне!

Зашевелились, просыпаясь, люди. На шум прибежал проводник, накинулся на перепуганного парнишку, который от испуга орал благим матом. Ваня тоже выбрался из-под лавки. Торговка как увидела, что из-под ее ног лезет еще один «заяц», схватилась сначала за мешки, проворно их ощупала, заглянула под лавку - нет ли там еще кого, а потом схватилась за сердце и заголосила пуще прежнего:

–  Ой-ой-ой! Шпана вы этакая! Перепужали до смерти! Говорите, что взяли?
– и дернула Ваню за рукав.

Паренек покосился со злостью на тетку, сам же ухватился за плечи брата, удерживая его на месте, потому что проводник тянул Лешу к себе.

–  И не шпана мы!
– звонко закричал Ваня.
– В Москву мы едем, к тете!
– соврал немного.
– А сами в Караганде жили, да родители умерли, вот и едем к тете!

–  Билет ваш где?
– кричал тоже проводник.

–  Откуда билет, если денег нет?
– ответил Ваня, пожимая плечами - вот, дескать, непонятливый, иначе не валялись бы под лавкой.

–  А билета нет - вылазьте!

–  Эй, дядя, оставь мальцов в покое, пусть едут, жалко тебе что ли?
– заступился за ребят какой-то парень, свесив голову с багажной полки.
– Вагон-то все равно без мест, общий, притулятся где-нибудь в уголке, и пусть себе едут.

–  Купи билет на них, пусть тогда едут, - набычился проводник.
– А без билета не положено!

Парень не стал с ним спорить, спрятался на своей полке.

Высадили братьев на каком-то темном полустанке, наказали ехать обратно в Караганду и не шастать по поездам. А как ехать-то? Денег на билет все равно нет.

«Что теперь делать?» - призадумался Ваня, стоя в зале ожидания, больше похожем на сарай, где всего-то и пассажиров - он с братом да какая-то женщина с ребенком, сидевшая у стены на единственной в зале скамье. Ребенок спал у нее на коленях, а женщина боролось со сном - роняла на грудь голову и тут же вскидывала ее. Увидев неизвестных мальчишек, невесть как оказавшихся на этом глухом полустанке, спросила:

–  Откуда вы тут, парнишечки?
– ей, видимо, надоело сидеть в одиночестве, вот и завязала разговор.

–  Из Караганды мы, - тихо ответил расстроенный Ваня и опять соврал: - К тетке в Москву едем, да без билетов, вот нас и высадили.

–  Ваня, Вань, - канючил Алешка, - я спать хочу и есть.

–  Куда я тебя спать положу?
– огляделся вокруг Ваня.

–  А ты, милок, садись рядом, я подвинусь, пусть он тебе голову на колени положит, - предложила женщина, отодвигаясь на край скамьи.

Ваня поспешно сел. Рядом умостился Леша, и как сунулся в братовы колени головой, так и засопел. Ваня откинулся к стене, сон на секунду смежил веки, и он тут же тряхнул головой, боясь заснуть - как бы не пропустить прибытие следующего поезда в центр страны.