Дева Озера
Шрифт:
— Напрасно. — Эдон поднял руку, призывая Эмблу выслушать его. — Ты — жена датчанина, викинги любят разгуливать по чужим морям. Возможно, сейчас он покупает драгоценности и меха, чтобы угодить тебе. Одиннадцать месяцев — небольшой срок. Я бывал в путешествиях по три года.
— Простите меня, милорд, но Эйвон не имеет выхода к морю. Нет, мой Харальд никуда не уезжал. Я знаю, что с ним случилось: его убили друиды [11] . Или его держат пленником в темнице башни Черного озера.
11
Друиды —
— Если ты считаешь, что он в плену, то почему не атакуешь башню?
— Никто не может добраться до озера — оно находится в дебрях Арденнского леса, сказала Эмбла. — Друиды заколдовали весь лес. Ведьма страшными заклинаниями сбивает с дороги моих храбрых воинов. Нет, мой Харальд убит, эрл Эдон, и никто меня не убедит в обратном.
Эдон недовольно откашлялся, обдумывая ее слова.
— Мой брат Гутрум тоже опасается этого, но ведь доказательств убийства нет, так как тело Харальда не обнаружено. Это так?
— Да. — У Эмблы напряглись скулы. — Харальд исчез в ночь большого жертвоприношения друидов их богу Лугу [12] первого августа.
Она повернулась к Эдону спиной и уставилась на его свиту. Повозки и телеги заполнили весь огороженный деревянным частоколом двор, который был явно для этого мал. В Константинополе, где Эдон провел семь лет как заложник и одновременно эмиссар Гутрума, подобное строение было бы уничтожено сразу из-за полной своей непригодности к обороне.
12
Луг — один из главных богов у древних кельтов, бог света.
— Значит, ты уверена в том, что Харальд пропал именно первого августа, — спросил Эдон, — в ночь праздника урожая?
Эмбла ухватилась за деревянные колья, вызывающе подняла голову и презрительно рассмеялась.
— Почему же мне не быть уверенной? В эту ночь друиды приносят в жертву своим богам живого человека.
— Я действительно давно не был в Варвике, леди Эмбла, — ровным голосом ответил Эдон, — но я хорошо помню этих людей. Миролюбивые, простодушные хлебопашцы.
Эмбла ухмыльнулась.
— Сущие варвары. Младенцев разрезают на части и их кости бросают под свои дома.
— Варвары? А чем они хуже нас? Викинги оставляют новорожденных в первую ночь их жизни на открытом воздухе, чтобы ублажить стихию. По меркам византийцев и римлян, мы тоже варвары, не так ли?
Эмбла сдержалась и промолчала. Взгляд ее голубых глаз стал жестким. Она внимательно оглядела эрла викингов, которого до сих пор считала изнеженным ленивцем, привыкшим к придворной жизни. Спасибо Одину [13] , Гутрум предупредил ее о приезде эрла. За годы ее жизни в Варвике она много раз желала смерти Эдону Халфдансону. Теперь, впервые увидев его во плоти, Эмбла решила, что избалованный роскошью Вулф Варвикский выдержит в своем родном графстве не более недели.
13
Один —
Подняв бровь, она лукаво спросила:
— Наше домашнее вино вам не по вкусу? Но Эдона было не так легко провести.
— Пышных виноградников я по пути не увидел.
— А вы наблюдательны, лорд Эдон. — Эмбла слегка изменила тон. Улыбнувшись, она указала на юг. — В Эвешемском аббатстве имеются пышные виноградники и полные винные погреба. Не мешало бы отправить монахов в ад и освободить тем самым от излишков вина.
Эдон сделал еще глоток скверного вина и намеренно переменил тему разговора:
— Кто же, по-твоему, убил моего племянника?
Эмбла повернулась лицом к Эдону и снова сжала рукоятку меча.
— Друид Тегвин. — Она выпрямилась во весь рост, чтобы Эдон не возвышался над ней.
Эдон отставил кубок.
— Что случилось с винным погребом, который я приказал построить? На этом пекле скиснет все вино, привезенное мною.
Эмбла чувствовала, что вот-вот взорвется, но сдержалась. Она посмотрела в сторону полей, где видны были результаты ее усилий. Замок Эдона казался ей нагромождением камней, не имевшим никакой ценности. Богатство Варвика состояло в плодородной земле, силой вырванной из рук ленивых лимских селян.
— Мне пришлось кое-что изменить в ваших планах, лорд Эдон. Если вы утолили жажду, то я вам все покажу.
— Конечно, — согласился Эдон. Ему не терпелось проверить свою собственность.
На его взгляд, двухэтажная квадратная башня была построена грубо и примитивно, но он знал, что со временем переделает Варвик, который теперь стал его домом. Покончено со странствиями по приказанию брата, короля Гутрума. Ему, Эдону, уже двадцать девять лет, и он намерен устроить свой собственный двор и заставить. Варвик соперничать с Константинополем.
Сначала Эмбла с гордым видом провела Эдона в залу для пиршеств. Дым из очагов не ел глаза, так как выходил через отдушину посередине соломенной крыши. Через нее же внутрь проникал дневной свет.
— Мои покои находятся в восточной стороне замка, милорд, но я могу перебраться в башню, чтобы быть у вас под рукой.
— В этом нет необходимости, — ответил Эдон.
Оглядевшись, он увидел множество рабов, занятых делами. Женщины пекли хлеб и жарили мясо над открытыми очагами. Эдон, как большинство викингов, вырос в похожей обстановке, но успел от нее отвыкнуть. Он с любовью вспоминал о дворцах Рима и Александрии с их внутренними двориками и роскошными садами, где глаз человека повсюду встречался с красотой.
Эдон покосился на свою воинственную спутницу и, протянув руку, дотронулся до вырезанной из кости ручки ее кинжала.
— Любопытная вещица. Кто ее сделал? Эмбле был приятен интерес Эдона к ценимому ею оружию, и она впервые за время их беседы искренне улыбнулась, вынула кинжал из ножен и вложила ему в руку, с гордостью сказав:
— Мой резчик — Фалкирк. Он хороший мастер. Здесь изображена богиня Фрейя, охотящаяся на вепря.
— Затейливая работа. — Эдон подержал кинжал в руке. Ему действительно понравилась искусная резьба по кости. — Стоящее оружие. Надеюсь, тебе не часто приходилось им обороняться.