Дева Озера
Шрифт:
— Вы очень красивая, Тала ап Гриффин. Нет-нет, помолчите и послушайте, что я вам скажу, потому что очень скоро я стану вашим мужем. Варвиком можно править, только объединив наши притязания посредством брака. Мне хочется вас ласкать, но сейчас не время для любовных игр. Потом вам это очень понравится, и у вас пропадет желание бить и бранить меня, потому что вы будете мне благодарны за доставленное удовольствие.
У Талы настолько пересохло в горле, что не осталось и капли слюны, чтобы плюнуть ему в глаза.
Эдон целомудренно поцеловал принцессу в висок. Он не решился поцеловать ее
Девственница она или нет, но Эдон не собирался дальше испытывать свое терпение. Застегнув на бедрах ремень, он потянулся к кремню и железке, зажег огонь в фонаре и повесил его на крюк около кровати.
Миндалевидные янтарные глаза лимской принцессы следили за его движениями, а он уставился на ее округлую грудь и плечи, где разглядел желтовато-коричневые веснушки. Веснушки ему тоже понравились.
— Встаньте, — велел ей Эдон. — Я постараюсь привести в порядок ваше платье, а то мои приближенные подумают, что я уже спал с вами.
— Негодяй! — хриплым голосом отозвалась Тала, когда он поставил ее на ноги перед собой.
— Не сердите меня, иначе я уложу вас обратно и поступлю так, как подобает мужчине. Ваш король хочет покончить с неразберихой в Варвике, а я знаю, как сделать, чтобы две женщины перестали ссориться. Я выполню приказ королей. Вас же никто не станет спрашивать, так что давайте прекратим спор.
Эдон соединил две половинки платья на левом плече Талы и сколол их брошью. Сосредоточенно сдвинув брови, он оглядел свою работу. Удовлетворенный, проделал то же самое на правом плече.
— Сойдет и так. Хотя вы выглядите привлекательно, когда платье свисает у вас с бедер. Я не возражаю взять в жены женщину бриттов с такой красивой грудью — при условии, что она не станет распускать свой язык.
Тала вскинула голову, с ненавистью глядя на него. У этого подлого викинга ума не больше, чем у воробья. Он посмел оскорбить ее — принцессу Лима! За такое полагается смерть! Тала протянула руку и схватила лежащий на кровати нож. Но, когда она выпрямилась, чтобы проткнуть им горло Эдона, нож выпал из ее онемевшей ладони и со звоном вонзился острием в деревянный пол. Пораженный ее стремительностью, Эдон нагнулся и вытащил нож из пола. Не следует быть таким беспечным, решил он, засунув нож обратно в ножны и укрепив на поясе.
Не глядя на Эдона и злясь на себя, Тала вышла в темную залу. Большой стол был унесен, но на маленьком у стены стояли кувшин, кубки и деревянная ваза с фруктами. Она наполнила кубок и выпила до дна. Тут появился Эдон Варвикский и повелел:
— Пойдемте. Вы покажете мне дорогу к себе домой, Тала ап Гриффин. Ваши слуги небось переполошились.
— Я не собираюсь с вами разговаривать!
Варвикский Вулф склонил голову набок.
— Для меня это огромное облегчение. Женщины ужасно болтливы, и я очень рад, что в моем доме появится хоть одна молчаливая. Пойдемте,
Отвернувшись от него, Тала направилась к лестнице. Она мысленно молилась, чтоб он оступился, упал и сломал шею. Но когда он одним махом преодолел все ступени, она поняла, что ее мольбы остались без ответа. Надо было околдовать его!
Решив перехитрить своего мучителя, Тала повела эрла в деревню Вуттон, а не в лес. Матушка Врен в волнении расхаживала по высохшей бурой траве перед хижиной. Увидев Талу на жеребце эрла, старуха вскрикнула от радости.
Врен была старейшиной вырождающегося лимского племени, посему, осыпав упреками викинга, она прижала принцессу к груди и стала кудахтать над ней, как курица над цыпленком.
Эдон тем временем разглядывал домик, стараясь запомнить его местонахождение, поскольку собирался сюда вскоре вернуться — навестить свою суженую.
— Где стража принцессы и где ее брат Венн? — спросил он старуху.
— Рыщут по топям, где же еще им быть! — злобно огрызнулась та.
Эдон заворчал себе под нос. Мальчишку необходимо поймать и отправить в Варвик, тогда Тала не осмелится больше возражать, когда королевский духовник изложит ей брачные обеты.
— Как только Венн вернется, скажи ему, что за ним днем придет мой помощник Риг — я приглашаю принца на соколиную охоту.
— О, Венну это понравится, — заворковала матушка Врен, делая вид, что польщена словами эрла. — А теперь уходите. Миледи вот-вот потеряет сознание от усталости.
Врен затолкала Талу в хижину и захлопнула дверь. Какое-то время обе женщины вслушивались в затихающий топот копыт.
— Миледи, — старая Врен вздохнула с облегчением и прижала руку к сердцу, — меня едва не хватил удар этой ночью. Еще одна такая выходка, и меня положат в могилу.
— Здорово ты его одурачила, Врен! — Тала обняла старуху и в знак благодарности поцеловала в морщинистую щеку. — Спасибо. Я боялась, что ты проговоришься, где Венн. Врен хихикнула и похлопала Талу по руке.
— Не слишком сложно одурачить датчанина, дитя мое.
Тала в возмущении мерила шагами хижину, поднимая пыль с земляного пола. Она сняла испорченный королевский наряд и переоделась в охотничий костюм. Золотые браслеты и диадему она спрятала в шкатулку.
— Ты все поняла из того, что я сказала, матушка Врен?
— Да, да, каждое слово. — Старуха сидела на табуретке у прялки. — Я слышала, что ты сейчас сказала: весь Лим станет христианским, а ты выйдешь замуж за викинга. И что из этого? Не так уж плохо быть христианами.
— Викинги убили моих родителей!
— Нет, Тала, это неправда. Эрл Эдон и его викинги не виноваты в их смерти, и ты это знаешь. Опасно перечить королю. У Тегвина нет ни власти, ни разума. Да и друид он никудышный. Почему бы тебе не послушаться тех, кто мудрее? Мы все видим, что конец близок.
— Врен, и ты туда же? — огорченно сказала Тала. — Венн упорствует в своем праве на королевский престол. Он чтит старых богов Лима и считает себя их избранником.
— Венн — мальчик и знает лишь то, чему его обучили. Отправь его в аббатство, и он станет верить в Христа. Твой отец так и поступил бы. Пусть Венн пойдет новым путем.