Девочка Прасковья
Шрифт:
сильного бокового ветра. Я замахал руками и заскакал по площадке, пытаясь
привлечь его внимание. Оглушив все вокруг ревом мотора, самолет прошел совсем
рядом — да так, что я даже увидел пилотов, звезды на крыльях, бортовой номер и
окошки иллюминаторов. Скорее всего, это был вовсе не самолет спасателей, а
транспорт какой-нибудь геологоразведочной партии. Интересно, были ли пилоты в
курсе нашего положения или же могли принять нас просто за туристов-дикарей,
покачал мне крыльями и, как показалось, летчик даже помахал рукою. Сесть ему
здесь, конечно же, было негде, и он взял курс на свою базу — куда-то в сторону
вечно дымящихся болот. И все же главное — нас, наконец, заметили! О нас теперь
узнают и сообщат куда и кому нужно! Теперь остается только дождаться вертолета
или вездехода спасателей. И если б не эта совсем близкая гроза, можно было бы
считать дело сделанным. А буря все неумолимо наседала! Ее передовые ряды
полностью овладели солнцем и оно, отчаянно отбиваясь, раскидало во все стороны
еще яркие и горячие лучи. Однако через пару мгновений все было кончено. Правая
сторона гряды окуталась мраком, и ветер стал с каждой минутой нарастать и
свирепеть. Стоять наверху становилось все труднее. Проводив взглядом самолет, я
оглянулся и увидел Пашку. Она карабкалась ко мне, хватаясь руками за корни и
пучки травы. Я помог ей подняться.
— Что там? Вертолет был?
— спросила она, тяжело дыша.
— Нет, самолет. Но он
меня заметил! Теперь живем! О нашем местонахождении сообщат спасателям!
— Здорово! — оживилась
Пашка.
— Как искупалась?
— Потрясающе… Вода
такая живая!
После купания девчонка
выглядела такой свежей, чистой и прекрасной, что я невольно залюбовался ею.
— Зря ты не стал! Так
здорово!
— Зато упустили бы
самолет! А искупаться-то я еще успею! Смотри, какой душ к нам приближается!
Пашка даже ахнула и
перекрестилась, увидев тучу.
— Эх, принесла же ее
нелегкая! — сплюнул я. — Теперь вертолет будет ждать, пока она пройдет! А я
гляжу, она настроена весьма решительно! Как тогда на пароме, помнишь?
— Ой, что же нам делать?
— испуганно поежилась девчонка.
— Надо уходить отсюда,
пока не поздно!
— Но куда?! В лес?
Раздался протяжный удар,
и все небо с юга на север осветилось ослепительно-яркой молнией.
— Ой, мамочки! —
зажмурилась девчонка и, перекрестившись, стала шептать слова молитвы, взяв меня
за левую руку.
— Вот что. Ни в лес, ни
на заимку нам уже не успеть! Давай
— Точно! — обрадовалась
Пашка, и мы, помогая друг другу, стали спешно спускаться к водопаду. Ветер уже
выл и рвал с неистовой силой. В лесу стоял жуткий треск, и он шумел, точно
бурное море, перекатывая зеленые волны крон. Накрыть нас туче так и не удалось!
Когда она, разъяренная нашим бегством, отдала приказ своим стрелкам открыть
огонь на поражение и когда тугие хлесткие струи дождя и яркие стрелы молний
полетели на землю, мы уже лезли в темный прохладный коридор горного лабиринта.
Уходя подальше от бури, снова вернулись в ледяной зал. Однако долго там
задержаться не смогли — начал пронимать холод. Плечи ведь у меня были голые, а
мокрая «ночнушка» Пашки быстро остывала, сковывая все тело. Мы, увидев какой-то
отросток в стене, прошли по нему в кромешной мгле к самому сердцу горы!
Оказавшись в более-менее просторной галерее, где было не так прохладно, мы
разместились пережидать грозу. Когда глаза немного привыкли к темноте, стали
различать причудливые каменные нагромождения. Где-то в отдалении слышалась
водяная капель. Больше никаких звуков не раздавалось. Пахло как в старом
подвале современной многоэтажки. Мы сидели на шершавых камнях и… потихоньку
замерзали. Снова пришла мысль о змеях: где-то же должны и они скрываться от
дождя? Я почиркал зажигалкой, но с таким огоньком мало что увидишь… Да и газ
был уже на исходе. Надо было сэкономить его хотя бы для костра. Здесь же
зажигать было нечего: одни камни, куски льда и глины. Спохватившись, Пашка
достала из кармана огарочек монастырской свечки. Я зажег его, и мы от нечего
делать осмотрели грот. Интересного тут было мало: камни, камни и камни, представляющие из себя разные фигуры и нагромождения. Сосулек было мало и
виднелись они лишь на самом верху темных сводов. Выходов из этого мешка тоже не
оказалось.
Вода просачивалась
откуда-то сверху через невидимую щель в стене, падала на камни и уходила в
глубь горы. Змей, к счастью, мы нигде не заметили, зато наверху в темноте кто-то
зашевелился и запищал. Пашка вскрикнула и спряталась за меня. Над головами
что-то прошелестело, и кто-то вылетел в коридор, через который мы сюда пришли.
— Это, наверно, летучие
мыши! — предположил я.
Мы снова сели на
каменное возвышение. Свечка быстро догорала и уже щипала пальцы. Я положил ее