Девочки, не ссорьтесь
Шрифт:
— О дааа, я просто умираю от несчастной любви к Люциусу. Я уступила его младшей сестренке, и теперь мое бедное сердце разбито… — Она взглянула на помертвевшее лицо Нарциссы и расхохоталась. — Да шучу я, Цисси. Не страдаю я по твоему сокровищу.
— А мы с ним подходим друг другу, как ты считаешь? — Нарцисса задумчиво закусила губу и накрутила на палец белокурый локон.
— Ммм… Думаю, да. Помнишь, когда мы были маленькими и играли в карты, он все время жульничал и выигрывал у нас? Даже когда казалось, что мы его ну совсем уж в угол загнали и он вот-вот сдастся… Так он и сейчас такой. Ты с ним, сестренка, не пропадешь.
Андромеда думала, что
— Но папа! — начала было Энди, услышав о новом кандидате в мужья. — Я ведь говорила тебе, что совсем не тороплюсь замуж. И я совсем не знаю этого Нотта, почему я должна соглашаться выходить за него? Почему вы с мамой не можете подождать, пока я не встречу сама человека, который мне понравится, и…
— Андромеда, я давно уже хотел поговорить с тобой на эту тему. — Отец смотрел на нее серьезно, даже сурово. — Ты ведь знаешь, нам с мамой совсем не нравится, что ты учишься в Равенкло. Это факультет, на котором очень легко растерять уважение к вековым традициям рода, — он махнул рукой в сторону семейного древа, висевшего на стене кабинета. — Надеюсь, ты еще не забыла наш девиз? Чисты навеки! Энди, у нас с мамой есть все основания опасаться, что, если мы не вмешаемся в твой выбор жениха, ты можешь совершить непоправимую ошибку. Мы не допустим, чтобы ты связала свою жизнь с каким-нибудь… не соответствующим нашим требованиям человеком, который по легкомыслию покажется тебе подходящей партией. Поэтому прошу тебя — отнесись со всей серьезностью к кандидату, которого мы тебе подобрали. Разумеется, мы не настаиваем — если он тебя категорически не устроит, мы поищем другого. Но дай ему шанс. По-моему, он вполне достойный и подходящий тебе человек. Молодой, привлекательный, серьезный. Уверен, что вы найдете точки соприкосновения и поладите друг с другом. Договорились, дочка? — на последней фразе отец позволил себе расслабиться и мягко улыбнулся.
— Хорошо, папа, — кивнула Энди.
«А чего еще ты ждала? — горько спрашивала она себя чуть позже, прокручивая в голове разговор с отцом. — Свобода выбора — непозволительная Блэкам роскошь. Нечего было и надеяться, что родители сделают для меня исключение… В моем возрасте уже нельзя быть такой наивной… Сиди, птичка, в клетке и не высовывайся». Впрочем, к Нотту и впрямь стоило присмотреться — ведь возможно, что отец прав и они вполне подходят друг другу…
Теодор приезжал в особняк Блэков до начала учебного года несколько раз. Это были визиты с оттенком неофициальности — деликатные родители часто оставляли молодых наедине в парке и в гостиной, понимающе улыбаясь и незаметно подмигивая дочери. Энди сама удивлялась, но ее эти визиты совершенно не раздражали, даже наоборот — доставляли удовольствие. Отец говорил правду — Нотт действительно был привлекательным и серьезным молодым человеком. Одевался он хорошо, но не крикливо, говорил неторопливо и вдумчиво, иногда шутил — весьма остроумно. А еще он любил стихи, причем тех же поэтов, что и Андромеда. И музыкальные вкусы у них совпадали, и цветы он всегда дарил именно те, что больше всего нравились Энди.
Вот только мнение Нотта по болезненному для Андромеды вопросу о чистоте крови ей выяснить не удалось. Точнее, она сама не решалась его поднять. Теодор не заговаривал — и она молчала. Слишком хрупко было зародившееся между ними взаимопонимание (или даже что-то большее?), слишком легко было его разрушить, а ей этого не
Все хорошее быстро заканчивается — и вот уже наступил сентябрь, Андромеда уехала в школу доучиваться на последнем курсе. Теодор обещал ее навещать — и сдержал слово, объявившись в первые же выходные, когда старшекурсников отпускали в Хогсмид. Получив накануне от него сову, Энди страшно разволновалась и все утро судорожно выбирала одежду и мучилась с прической — ей очень хотелось смотреться скромно, но эффектно.
— Неплохо выглядишь, — подбодрило ее зеркало, когда она в сотый раз подбежала к нему, придирчиво разглядывая себя от макушки до пяток.
— Ну, раз ты так считаешь… — пробормотала Энди и выскочила наконец из комнаты.
Свидание было назначено в кафе мадам Паддифут. Андромеда опоздала минут на десять и, ужасно волнуясь, заглянула внутрь, прежде чем войти. Теодор был уже на месте. Он сидел за столиком в расслабленной позе и листал «Ежедневный пророк», перед ним лежал букет белоснежных хризантем. У Андромеды перехватило дыхание — жених показался ей в этот момент таким безмятежно-прекрасным…
Первые полчаса встречи пролетели незаметно. В самом начале у Энди мелькнуло ощущение, что Теодор с легким неодобрением покосился на ее синий в бронзовую полоску шарф, но она убедила себя в том, что ей показалось. Они мгновенно разговорились: Энди рассказывала последние школьные сплетни, потом они поболтали о книгах, музыке и даже немного о квиддиче — Равенкло выиграл у Хаффлпаффа первый матч сезона, из-за чего факультет вот уже целую неделю стоял на ушах.
— Поздравляю! — сказал Теодор, улыбнувшись. Нет-нет, не было в его улыбке ни грамма фальши — только искренняя радость за факультет Андромеды. Ей совсем несложно было убедить себя и в этом.
Но вот сразу после… Как-то все пошло уж совсем не так.
— Андромеда, ты знаешь… Я хотел бы серьезно поговорить с тобой. — Он накрыл ее руки своими — пальцы его были длинными, прохладными и цепкими. — Твоя старшая сестра рассказала мне… В общем, мне кажется, что факультет, на котором ты учишься, не очень хорошо на тебя влияет. Ты водишь неподходящие знакомства. У тебя есть магглорожденная подруга, тебя часто видят в обществе гриффиндорцев… Ведь это компрометирует тебя!
Энди изменилась в лице:
— А… А с чего это Белла говорила с тобой на эту тему? Вы что, так близко общаетесь, чтобы обсуждать мои школьные знакомства?
Нотт внезапно смутился:
— Ну просто… просто мы виделись с ней несколько раз в последнее время, у меня возникли некоторые общие дела с ее мужем. В общем, это совершенно неважно. Не сбивай меня с мысли — мы ведь говорим совсем о другом!
— Ну хорошо, давай поговорим о другом. Меня не волнует происхождение людей, с которыми я дружу, я обращаю внимание только на то, что из себя представляют они сами. И уверяю тебя, все мои друзья — достойные люди, и мне совершенно не стыдно общаться с ними. Поэтому дальнейший наш разговор на эту тему я считаю абсолютно бесперспективным.
Нотт тяжело вздохнул:
— Извини, Андромеда, возможно, я был слишком резок — но ты все-таки подумай над моими словами. Ведь ты Блэк, ты не можешь отмахнуться от своего происхождения и забыть о чести рода.
— Ладно, Тео, — она вскочила, — я подумаю. Потом. А сейчас, наверное, мне лучше вернуться в школу.
Интересно, на этот раз ей тоже показалось или действительно на его лице мелькнуло облегчение?..
— Очень жаль, Андромеда, — он старался говорить очень искренне. — Я думал, мы с тобой еще погуляем, зайдем к Зонко, в «Сладкое Королевство»…