Девочки, не ссорьтесь
Шрифт:
— Извини, но мне нужно много уроков делать. Да и сладкое я не люблю… А ты сейчас домой?
— Да нет, я тут, наверное, погуляю еще, раз уж выбрался. И потом — у меня здесь через пару часов деловое свидание… — он почему-то слегка покраснел и отвел глаза. — Тебя проводить до школы?
— Нет-нет, не надо, я сама дойду.
Возвращаясь в Хогвартс, Андромеда плакала. Почему, ну почему всегда все упирается в это несчастное происхождение и некую мифическую честь рода?.. Она не чувствовала ничего за этими словами. Пыталась время от времени проникнуться — но не могла. Она сравнивала себя с Эллисон — сравнение было не в ее, Андромеды, пользу. Эллисон во всем лучше — умнее, талантливее,
Энди, уже почти дойдя до ворот Хогвартса, развернулась и помчалась обратно. Сейчас она найдет жениха и серьезно с ним поговорит. Он должен ее понять — ведь он такой рассудительный, такой умный…
Она подбежала к кафе мадам Паддифут — может, он еще там? Нет, конечно, уже ушел. Метнулась к Зонко — тоже нет. Пробежала мимо «Трех метел», мельком взглянув внутрь… Стоп. Ну да — вот и он. Сидит за угловым столиком и… самозабвенно целуется с слизеринской шестикурсницей Эммой Паркинсон.
Катастрофа. Это была катастрофа. Андромеда бесшумно выскользнула из «Трех метел» — не дай Мерлин Тео ее увидит — и обессилено прислонилась к стене снаружи. В голове вдруг стало как-то странно пусто и звонко, перед глазами замелькали мушки. «Ну вот, еще только не хватало сейчас в обморок хлопнуться — как истинной представительнице древнейшего и благороднейшего семейства», — разозлилась она на саму себя. Сконцентрировалась, постаралась взять себя в руки, оторвалась от стены — и пошла.
Внезапно ей с удивительной четкостью вспомнились слова тетки Милдред, сказанные на свадьбе Беллы: «Дурнушка, конечно, но все-таки Блэк. С Блэками все мечтают породниться, уж кого-нибудь да найдут ей родители».
«Ну да, все правильно, все логично… — бормотала Энди. — И как это я сразу не поняла… Наивная… Мерлин, какая же я наивная!»
Еще никогда путь из Хогсмида в Хогвартс не казался ей таким бесконечно долгим. Ноги плохо слушались и еле-еле шевелились, в животе будто бы ворочалось что-то ледяное и колючее. Хотелось только одного — поскорее добраться до своей спальни и загородиться ото всех тяжелым, пыльным пологом. Надолго, а лучше всего навсегда.
Но ее планы провести тихий вечер в тоске и отчаянии, никого не видя и не слыша, были разрушены еще на подступах к родному факультету. В коридоре на нее налетел смерч, при ближайшем рассмотрении оказавшийся толпой первокурсников-гриффиндорцев.
— Хей, Энди! — из толпы вынырнуло родное лицо кузена, успевшего в свои одиннадцать лет уже стать позором семьи после скандального решения Распределительной Шляпы. — Что это с тобой? Ты что, плакала? Кто тебя обидел? Ты мне только имя скажи — уж я разберусь. Что с ним лучше сделать — фурункульным заклятием запустить или по-простому, по-маггловски морду набить?
— Сколько вопросов, Сириус! — несмотря на ужасное состояние, Андромеда не удержалась от улыбки. — Со мной все в порядке, честное слово. Не нужно никому бить морду. Это у меня так… глупые девичьи переживания.
Но неугомонный братец не отставал — продолжал скакать вокруг нее и требовать выдать имя мерзавца. Отделалась она от Сириуса с огромным трудом, сунув ему несколько подаренных Молли Прюитт веселящих хлопушек, которые по счастливой случайности завалялись у нее в кармане. Кузен с радостными воплями бросился вдогонку друзьям, а Андромеда, пошатываясь, добралась наконец до гостиной Равенкло. Там ее поджидало еще одно испытание — Эллисон, которая, увидев, в каком состоянии вернулась подруга, отложила в сторону книгу Айрис
— Эллисон, — спросила она, — у тебя ведь есть маггловская одежда?
Через полчаса, одетая в джинсы, свитер и ветровку, она решительным шагом вышла за пределы школы и аппарировала в Лондон. План ее был прост и незатейлив: зайти в любой маггловский бар и напиться. Она еще ни разу в жизни не напивалась, но знала, что именно так люди обычно снимают стресс, а ей это сегодня было нужно как никогда. Энди все продумала: одолжила у Эллисон маггловских денег, убедительно попросив пока не расспрашивать ее ни о чем; чтобы не заблудиться на улицах огромного города, решила аппарировать в «Дырявый котел», уже оттуда выбраться в маггловский Лондон и поискать подходящее место для осуществления плана.
Долго ей искать не пришлось. Выскользнув из «Котла», она прошла мимо большого книжного магазина и парочки музыкальных — и сразу же за ними наткнулась на полуподвальчик с вывеской «Бывалый шкипер». Маггловский бар встретил Андромеду густым сигаретным дымом, гомоном и громкой музыкой. Хриплый мужской голос настырно выкрикивал ее фамилию — она даже сначала испугалась, но потом разобрала, что это он требует перекрасить все вокруг в черный цвет, даже солнце на небе [1] . «Странные какие-то песни у магглов…» — подумала Энди рассеянно, забираясь на высокий стул перед стойкой бара. Она машинально опустила руки, чтобы поддернуть полы мантии, но вспомнила, что на ней джинсы, и хмыкнула. Видели бы ее сейчас родители или сестры… Без колдомедиков бы дело точно не обошлось. При этой мысли Энди стало еще веселее — а ведь она даже еще не начала пить. Определенно, маггловская обстановка действует на нее ободряюще.
1
Андромеда услышала песню Rolling Stones «Paint It Black».
— Что будете заказывать, мэм? — бармен с легкой улыбкой скользнул глазами по ее лицу и вопросительно склонил набок голову.
— Ээээ… Что-нибудь выпить, пожалуйста. Покрепче.
— Выбирайте. — В ее руках оказалась небольшая книжечка, открытая на длинном перечне напитков, названия которых были совершенно незнакомы Андромеде. Она растерянно просматривала список, пытаясь найти хоть что-то известное, и наконец прочитала: «Лонг-Айленд: водка, ром, текила, джин, Куантро, сок лайма, кока-кола». Вот, знакомое слово — кока-кола! Эллисон однажды привозила этот напиток из дома и угощала им Энди — ей ужасно понравилось. Надо взять этот «Лонг-Айленд» — раз там есть кока-кола, значит, он должен быть очень вкусным.
Бармен кивнул, услышав ее заказ, и уже минуты через три перед Андромедой стоял высокий стакан с пузырящейся жидкостью, кусочками льда, ломтиком лимона и ярко-розовой трубочкой. На вкус «Лонг-Айленд» оказался точь-в-точь как кока-кола, только чуть-чуть позабористее. Пился он очень легко, и Энди даже не заметила, как высосала все через трубочку. Щеки ее раскраснелись, в свитере стало жарко, и она стянула его через голову, оставшись в футболке с надписью на груди «Все, что тебе нужно, — это любовь». Андромеда с удивлением уставилась на эти слова (торопиливо одеваясь в Хогвартсе, она их просто не заметила). «Однако! — подумала она. — Не знала, что Эллисон носит такую… интересную одежду».