Девушка из бара
Шрифт:
Но Тхюи билась все сильнее, хотя рука Хюйена, словно железные тиски, сжимала ее горло. Пока он доставал что-то из кармана, ей удалось глотнуть воздуха, и в тот же миг она резко изогнулась и с силой вонзила крепкие зубы в руку капитана около локтя. От неожиданной боли он разжал пальцы. Тогда Тхюи что есть мочи ударила его головой в живот — он как раз успел вытащить из кармана длинную полосу грубой серой ткани. Но девушка уже выскользнула из его рук.
— Люди добрые! На помощь! Спасите! — отчаянно кричала Тхюи, выбежав из дому. Она бросилась к бамбуковой изгороди, мокрая от пота, красная, задыхающаяся…
Словно дикий зверь, почувствовавший, что
— Замолчи! Сейчас же заткнись! Ни с места или я тебя пристрелю!
Но Тхюи, словно не слыша угроз, бежала к бамбуковой изгороди. Добежав, она стала вытаскивать из нее жерди, чтобы проделать лаз и выбраться из сада. При этом она продолжала громко кричать, призывая на помощь односельчан.
Раздался выстрел.
Капитан, прислонившись к банану, снова прицелился.
Тхюи, тщетно пытавшаяся протиснуться между бамбуковыми жердями, вдруг наткнулась на что-то холодное. Ага, пустая бутылка из-под рыбного соуса! Она схватила ее и, точно рассчитав движение руки, метнула… С глухим звуком бутылка ударилась о голову капитана.
— У тебя пистолет, а у меня вот что! — торжествующе закричала Тхюи.
Все произошло мгновенно, капитан не успел увернуться, хотя заметил, что Тхюи что-то подняла с земли. Ее движения были настолько быстрыми и точными, что увернуться было просто невозможно. Он почувствовал, как по виску бежит струйка крови… Обхватив голову руками, Хюйен зашатался и осел на землю…
На крик и выстрел сбежались перепуганные односельчане. Примчался Ты. Бледный, выпачканный в земле, задыхающийся от быстрого бега и испуга, он с плачем протискивался сквозь толпу.
— Где моя сестра? Где ты, Тхюи?
Капитан Хюйен с трудом поднялся с земли и, по-прежнему держась за голову обеими руками, направился к машине.
Люди, не понимая, что случилось, бросились к бамбуковой изгороди, где все еще возилась Тхюи. Послышались причитания:
— О небо, что за наказание!
Некоторые, смутно догадываясь, в какого рода историю попал капитан Хюйен, стали его удерживать:
— Господин капитан, куда же вы? Господин капитан, подождите, не уезжайте!
— Господин капитан, задержитесь, мы никак не поймем, что здесь произошло, надо разобраться!
Но капитан Хюйен, не выпуская из руки пистолета, молча прошел сквозь толпу, сел в машину и включил зажигание. По виску текла кровь, заливая офицерский мундир.
Тхюи же была почти невредима — если не считать царапины на ухе: пуля просвистела мимо, слегка задев ухо. Но поскольку, очевидно, был поврежден кровеносный сосуд, кровь текла и у нее.
Тетушка Ти, испуганно оглядев Тхюи, разорвала свой нагрудник из ткани лилового цвета и перевязала ее. Дядюшка Хай принес марганцовки и соленой воды. Дядюшка Нам натолок имбиря с диким луком — эта смесь хорошо заживляет раны. Братишка Ты прижимался к сестре, жалобно всхлипывая.
Тхюи, волнуясь, рассказала односельчанам всю историю от начала до конца. Когда она закончила, кто-то возмущенно сказал:
— Хватит, надо проучить его как следует. Подавай на него в суд!
Но другие тут же запротестовали:
— Не слушай этого советчика! Куда нам, неграмотным маленьким людям соваться в суд! Только неприятности наживешь!
— Обращаться в суд — дело пустое… Когда поднебесная обижает нас — это одно, а когда мы жалуемся на поднебесную — это совсем другое дело, все равно мы же и окажемся виноватыми! Случись что с нами — никто не посочувствует, кроме
Один пожилой крестьянин хотел добавить: «Да к тому же еще и родители Тхюи вроде бы на Севере», — но тут же испугался: об этом лучше помалкивать, не то навлечешь беду на свою же голову. Ему не приходилось встречаться с матерью Тхюи, но с того дня, как девушка появилась в доме тетушки Зьеу с маленьким братом, он догадался, на чьей стороне ее мать. В нынешние времена самое главное — знать, кто на чьей стороне. Так что насчет родителей Тхюи лучше помалкивать.
А что касается самой Тхюи, девица она с норовом — ишь как хватила этого офицера — кровь так и хлещет. Надо же, казалась такой покладистой, а на деле выходит совсем наоборот. Теперь капитан не оставит так это дело… История еще не кончена, все впереди… А ведь своя рубашка ближе к телу, особенно если дело касается таких нищих, как мы. Впрочем, когда обзаводишься детьми, то поначалу и понятия не имеешь, какими они вырастут… Вот и эта Тхюи, еще молоко на губах не обсохло, а уже каких дел успела натворить…
Этот крестьянин совсем забыл, что несколько минут назад, увидев кровь на лице Тхюи, он первым бросился на помощь — порвал собственную повязку на голове и велел тетушке Ти перевязать рану Тхюи.
Тут вмешалась тетушка Ти:
— Я вот, к примеру, старая уже и немало повидала на своем веку, — сказала она, — но не помню, чтобы в нашей провинции Тхыатхиен бедняк подал в суд на чиновника. Да где же такое видано? Вот увидите, они все перевернут шиворот-навыворот, и белое станет черным, а черное — белым. Помните, как было с Люа: у нее уже было не то трое, не то четверо детей от Хиена, а эта Тхи явилась и увела у нее мужа прямо из-под носа. Дело дошло до суда, да только где бедной Люа с ней тягаться — Тхи ведь из богатой семьи, родни у нее много, и почти все они ходят в чиновниках, дом ломится от добра. Когда бедняжка Люа пришла к судье с официальным свидетельством о браке, он и слушать ее не захотел, выставил вон, да еще саданул по голове, чтобы не гналась за справедливостью.
Тетушка Ти помолчала и тяжело вздохнула.
— Не знаю, есть ли где справедливость для бедного люда, но только не у нас. А мы, если хотим выжить, должны клонить голову пониже. Не хочешь неприятностей — лучше не вороши муравьиной кучи, не тревожь осиного гнезда! Никто нас не пожалеет, никто не заступится, кроме нас самих… А раз так — бедный человек должен знать свое место.
Тхюи молча лежала на бамбуковой кровати. Рана болела, но несильно, а вот боль в горле не проходила, и было трудно глотать. Тхюи вспомнила, что, когда Хюйен сдавил ей горло, она почувствовала не боль, а удушье, в груди что-то перехватило, ей стало нестерпимо жарко, а потом показалось, будто ее с головы до ног облили холодной водой. У нее потемнело в глазах… В ту минуту в ее сознании была лишь одна мысль: вырваться, во что бы то ни стало вырваться. И тогда она укусила капитана, рванулась из его цепких рук, бросилась бежать… раздался выстрел… все это случилось так быстро, что Тхюи не успела почувствовать боли, не успела сообразить, что произошло. Она лишь почему-то хорошо помнила, как размахнулась и запустила в него бутылкой, как капитан Хюйен осел на землю. Но уже через минуту, протискиваясь через изгородь, Тхюи пожалела, что ей не попалось под руку несколько бутылок, либо увесистый камень, либо еще что-нибудь, чем бы она могла стукнуть его так, чтобы он околел…