Дип

Спиллейн Микки

— Вы теряете рассудок, Дип. Вас нет. Вы исчезли, забыты. Вы... вас убили.

— Это я уже слышал.

Я выпустил ее руку и Элен отошла, потирая побелевшее запястье.

— Вы сумасшедший грубиян, Дип, — проговорила она тихо, но с ненавистью в голосе.

— Но, что же случилось с Тилли?

— Не знаю. Она вызвала меня. С ней случилась истерика. Я подумала, что она напилась и предложила ей лечь в постель.

— Доктора вызывали?

— Конечно. Он пробыл здесь все утро.

— Ничего

серьезного?

— По крайней мере — физического...

— А почему она позвала именно вас, Элен? Ведь ваши связи в трущобами прервались, когда вам исполнилось девять лет. Вы и вдруг здесь. Это же нонсенс — все равно, что шляпа на лошади.

— Вы негодяй, Дип.

— Это не ответ.

— Хорошо, я скажу. У меня была подруга...

— Но не Тилли.

— Не Тилли, а ее сестра,.. — Она взглянула мне в глаза и по качала головой:

— Вы ее не помните. В то время девушки не имели для вас большого значения. Мы были ровесницами и учились в одном классе. Вы знаете, что с ней случилось?

— Да, она покончила жизнь самоубийством.

— Она бросилась с крыши, и в этом виноват Беннет, а он был вашим другом.

— Следовательно?

— Следовательно, вы негодяй, Дип.

— Нелогично.

— Мечтаю увидеть, как вас убьют.

— И что же?

— А то, что я буду бесконечно рада.

— Что ж, постараюсь разыграть эту сцену как можно интересней.

— А я вам помогу.

Однако в ее глазах я не смог прочесть свой смертный приговор.

— Зачем вы пришли?

— Вы не поймете.

— Постараюсь.

Я вынул из кармана чек на имя Тилли и протянул ей.

— Едва ли, — сказала она, взглянув на чек, — столько стоит жизнь ее сестры.

— Не говорите глупостей. Это не компенсация, а плата за информацию.

— Почему вы думаете, что она согласится?

— Потому что в одном отношении она похожа на вас.

— Как так?

— Тилли тоже хочет видеть меня убитым. Она даст сведения, которые столкнут меня с опасными людьми.

— Думаю, что смогу здесь кое-чем помочь.

— Вы намного упростите мою задачу. Значит, вы сообщите все, что вам известно об убийстве Беннета?

— Ровно столько, сколько потребуется, чтобы вас убили. И если я не смогу это сделать, то мне помогут друзья.

— К ним мы сейчас и направимся?

— Сейчас?.. Вы хотите...

— Да, да, именно сейчас.

— Ну что ж...

Я написал короткую записку, прикрепил к ней чек и положил на подушку рядом с Тилли.

— Посмотрим, — сказал я, — удастся ли мне все устроить таким образом, как вы хотите. Пойдемте.

Внизу я нашел соседа Тилли, который за двадцать долларов согласился присмотреть за больной, и доктора, который за другие двадцать долларов обязался

периодически навещать ее. Из телефонной будки я позвонил Оджи, и он обещал приставить к дому парня для наблюдения.

Элен ожидала меня возле телефонной будки. На ней была великолепная норковая накидка. Я подозвал такси, мы уселись в него, и я назвал водителю адрес.

— Что означает эта ваша возня с Тилли? — спросила Элен, искоса взглянув на меня.

— Хочу найти убийцу Беннета.

— Весьма благородная цель.

— А вы хотите, чтобы меня убили?

— Более того... Я хочу быть там, где это случится.

— Не боитесь заболеть при виде подобной сцены?

— Игра стоит свеч.

— Но почему?

— Да потому, что я тоже вас ненавижу. Вас и Беннета. Я ненавижу все, что связано с грязью, деньгами и насилием. Я ненавижу политическую игру, которая губит честных людей и сохраняет власть жадных себялюбцев. Все ваши друзья заняты только погоней за деньгами и властью. А при этом неизбежно страдают и гибнут хорошие люди.

— И тем не менее, Элен, человек, занимающийся подобными делами Ленни Собел... он ваш друг.

В моем голосе невольно прозвучала нотка презрения.

— Это обстоятельство вы вряд ли поймете, Дип, но все же я кое-что объясню. Видите ли, будучи его другом, я могу оказывать некоторое влияние на ход событий, в том смысле, что облегчаю участь других людей. Конечно, этого недостаточно, но что я еще могу?

— Любопытно, — сказал я, — такие мысли и такое окружение. А вы не забыли одну сказочную ночь на крыше у дымохода?

— Нет, не забыла. Но это ничего не меняет. Я хочу быть там, где вас прикончат. Когда-то вы были другим, Дип... А теперь такой же, как Беннет, Собел и все остальные. Таких любить нельзя...

Когда-то хозяину здешнего бистро была предложена сумма, более чем вдвое превышавшая доходы от его заведения, и вскоре новый владелец превратил захудалое бистро в преуспевающий ночной бар. Здесь отлично кормили и подавали первоклассные напитки. Кроме того, если вы были лично знакомы с Ленни Собелом, то за вами могли забронировать отдельный столик.

На лице моей спутницы проглядывало восхитительно-насмешливое выражение, но, вероятно, она не знала, что предпринять: то ли зайти в бар, то ли бежать отсюда.

— Вы знаете, куда мы идем? — спросила она.

— Разумеется... А может, вы уже успели каким-то образом предупредить своего дружка и теперь он поджидает меня?

— Наблюдательный парень, да к тому же и остроумный.

— Мне об этом уже говорили.

— Да-а, — ее глаза стали холодными. — Но вам действительно следует бояться. Вы, очевидно, не представляете всей опасности.