Дитя Меконга
Шрифт:
— Не имею ни малейшего понятия. Если интересно спроси. Сегодня, похоже, представится такая возможность.
Нащупывая под футболкой висящее на шнурке кольцо, Тонг решает, что спрашивать ни о чём не будет. Ему без разницы, в чём причина чужого спонсорства.
Здесь, в этой части побережья, нет никого кроме их плавательного клуба. Волны залива, светлый, почти белый песок и маленькие домики создают ощущение, что они здесь совсем одним.
Звук свистка испуганной птицей взлетает в чистое небо и Тонг напружинивается
Пальцы босых ног зарываются в тёплый песок побережья, тело уже немного гудит после уже выполненных заданий, а пот пропитал футболку. Впереди линия из покрышек, по которым предстоит проскакать, как какому-то кенгуру. На сухом песке ноги наверняка снова будут ехать, хотя и меньше чем при беге. По крайней мере, Тонг на это надеется.
Свисток в руках Ная снова издаёт звук и Тонг срывается с места, ныряя ногами в первую покрышку.
Вторая. Третья. Четвертая. Пятая… Хлёсткие понукания: «Быстрее, быстрее!», что сливаются в общий фон и едва откладываются в голове. Последний прыжок и финиш, после которого снова приходится тащиться в хвост. Это всего лишь первый круг.
— Посоревнуемся? — подмигивает Синг, вставая в соседнюю очередь. — Я спецом поменялся. Давай, а?
— Отстань и без тебя жарко, — ворчит Тонг, оборачиваясь к заливу.
Лёгкие волны накатывают на берег, облизывая светлый песок и уходя обратно. Лучи ещё не достигшего зенита солнца бликуют на поверхности воды. Тонгу хочется туда, а не жариться на берегу, прыгая по этим покрышкам. Или хотя бы, как вариант, в один из небольших домиков, куда их заселили.
Тонг поворачивает голову в другую сторону, откуда на него смотрят своими глазами-окнами небольшие домики с соломенными крышами.
Звук свистка одёргивает и Тонг срывается с места на мгновение позже, чем стартует Синг.
— Так вот что имел в виду Пи Най, когда говорил, что можно будет спросить у самого Кнух Нока, — замечает Синг, когда они выбираются из воды, и рядом поддакивают:
— Да-а-а. А сразу сказать, что он тут тоже будет, тяжело было? Может этот Кхун какой спортивный скаут, а мы тут прикалывались, впечатление наверняка плохое произвели…
— Пи говорил, что у его семьи гостиничный бизнес, — напоминает Тонг, всматриваясь в худощавую фигуру в окружении старших. В этот раз тот сменил рубашку на бледно-жёлтую футболку, а вот брюки наоборот выбрал белые.
«Он вообще что ли не признаёт тёмные цвета?»
— Так это его территория получается? Тогда понятно, почему Пи говорил, что проблем не будет и Кхун всё предоставит.
Тонг не отзывается, отворачиваясь и выискивая взглядом свои кроссовки среди кучи чужой обуви. Уже поднявшееся высоко солнце припекает, высушивая одежду в мгновение ока. Сейчас Тонгу хочется в душ и немного полежать. Сил после тренировки и короткой игры в воде почти не осталось.
— Итак, — звучит голос Кома и Тонг замирает, оборачиваясь в его сторону. — Идите в душ и можете отдохнуть. Если вдруг что-то понадобится,
— Если захотите перекусить не дожидаясь вечера, — перехватывает инициативу Нок и голос его мелодичный, бархатный задевает что-то внутри Тонга. Да и всех остальных. Они будто цепенеют, отдавая своё внимание одному человеку. — Есть небольшое кафе вон в той стороне. Я предупредил Нонга, так что просто скажите, что вы из плавательного клуба. Многого там не предложат, но сэндвич или лапшу запросто. Так же есть фрукты.
У кого-то из команды тут же урчит в животе, и этот звук вызывает шквал смешков и смущенное бормотание виновника внепланового веселья.
— Собираемся после захода солнца здесь же, — командует Най, тогда как Ком, несмотря на то, что именно он президент клуба, предпочитает отмалчиваться, что-то задумчиво записывая в закреплённый на пластиковом планшете лист и, кажется, даже не слыша происходящего вокруг. — Всем всё ясно?
Нестройный хор короткого согласия прокатывается по команде. Най вздыхает, а Ком уточняет, наконец-то подавая голос:
— Что нужно сказать Кхун Ноку?
— Спасибо.
В этот раз выходит почти синхронно и даже вай делают все до единого.
Местом для барбекю выбирается площадка недалеко от домиков. Вокруг столов мягко сияют гирлянды и небольшие фонари. Своим светом они будто разделяют окружающий мир на две части. По одну сторону барьера властвует свет, а по другую — тьма. И с тёмной стороны доносится тихий, но такой заманчивый шум волн, что, как и днём, облизывают кромку берега.
Здесь же, по эту сторону границы, источником шума служат голоса и смех. Пахнет жареным мясом и колбасками, что нет-нет да подкидывают на решётку гриля. А ещё пахнет пивом. Кто-то, похоже, всё-таки протащил сюда несколько бутылок. Или, может, владелец территории сам дал добро и расщедрился.
Бросив короткий взгляд в сторону что-то осуждающего со старшими Нока, Тонг отворачивается, возвращаясь к куску мяса на своей тарелке. Почти тут же рядом, словно из воздуха, материализуется Синг, а около тарелки оказывается наполовину заполненный пенящейся янтарной жидкостью пластиковый стаканчик.
— Пей и хватит киснуть.
Синг падает на соседний пластиковый стул и тут же подносит аналогичный стаканчик к губам.
— Серьёзно, народ веселится, а ты тут…
— И что я тут? Я тоже веселюсь. Просто перерыв сделал.
Тонг усмехается, прежде чем отправить кусочек мяса в рот. Продолжает разговор он лишь после того, как прожуёт, и первым делом просит:
— Убери. Ты же знаешь, я не люблю вкус пива.
— Пиво не за вкус пьют.
— Меняю этот стаканчик на твой кусок мяса. Идёт?
Тонг насмешливо щурится, наблюдая за тем, как меняется выражение лица друга.
— Мясо — это святое. Не буду меняться.
— Значит, просто забери и унеси откуда взял, — пожав плечами, Тонг показательно отпивает из другого стакана, того, в котором с самого начала была простая вода.