Дитя Плазмы
Шрифт:
Пилберг оживленно захлопал в ладоши, подзывая девушку, но Гулю так и не довелось увидеть Милиту. Будто гигантская птица подцепила когтями его за плечи и рывком подняла ввысь. Взвившись, он пробил броню чудовища и вылетел на поверхность земли. Все та же неведомая и невидимая птица пронесла его по воздуху и мягко усадила на заднее сиденье такси.
– Сэр, проснитесь! Приехали, – водитель деликатно касался его плеча.
– Что?… Где мы? – Гуль выпрямился, озираясь.
– Мемфис. Как и заказывали.
– Да, верно. Мемфис… – Гуль выбрался наружу и поежился. Город спал, укутавшись
Гуль ощутил, как холодные ищущие руки протянулись к нему из тьмы. Одна из них сжала стальными пальцами сердце, другая ухватила за горло. Хозяйку этих рук он знал. Ее звали Тоска…
Гуль встрепенулся. Телефон!.. Он должен был позвонить Йенсену, в этот чертов НЦ.
– Вон он, сэр. В десяти шагах.
Не удивляясь тому, что таксист услышал его мысли, Гуль двинулся к будке. А через минуту все тот же услужливый таксист помог отыскать ему в справочнике телефон секретариата НЦ. Без помощи водителя Гулю пришлось бы туго. Едва раскрыв справочник, он сходу заплутал во всех этих параграфах и названиях. По счастью, такси еще не отъехало, и легкого волевого усилия оказалось достаточно, чтобы шофер рьяно взялся за дело. В конце концов, испытывая легкое угрызение совести, Гуль наградил его очередной стодолларовой фикцией. Лицо таксиста расцвело улыбкой, а Гуль ощутил грусть.
С грохотом мимо промчалась кавалькада мотоциклистов. Зажглось светом окно на втором этаже, и, исторгая ругательства, высунулась чья-то всклокоченная голова. Очевидно жилец дорожил своим прерванным сном, потому что бранился долго, с вычурным мастерством. Тем временем, скармливая автомату монетку за монеткой, таксист постепенно приближался к цели. Пойман был в конце концов ответственный секретарь НЦ, а через него достали и последнюю штаб-квартиру Йенсена. Прислушиваясь к переговорам, Гуль чувствовал, как растет внутри него огненный жар. Ожидание затягивалось. Сонный дурман выветрился, и все снова перестало быть простым и ясным. Он вдруг осознал, что от того, что сообщит ему в следующую минуту Джек Йенсен, будет зависеть его судьба. Самым прямым образом. И он вздохнул почти с облегчением, когда, повесив трубку, таксист выбрался из будки и виновато доложил, что мистера Йенсена так и не нашли.
– А ты сказал им, что это спрашивает русский?
– Да, как вы и просили.
– Хорошо, спасибо. – Гуль опустился на бетонный бордюр. Машина отъехала, и он снова остался один.
Часы города миллионами шестеренок отщелкивали скоротечные секунды, время безмолвно ухмылялось, лукаво щурилось. В свою странную игру оно умудрилось втянуть все человечество. Что бы не происходило под этим ли, другим каким небом, последнее слово всегда оставалось за ним. Неоновая надпись на стене высотного здания мигала
Гуль зло покосился на свою сгорбленную тень. В такт неоновым вспышкам она подергивала плечами и головой – словно кивала и соглашалась, признавая свою слабость, свое очередное поражение. И снова тихой поступью сзади подкралась Тоска – ледяной ладонью погладила по затылку. «Бедненький!..» – шепнула она и тоненько хихикнула…
Звонок телефона заставил его вздрогнуть. Ошеломленный, Гуль оглянулся в сторону будки. Он и понятия не имел, что телефоны-автоматы могут отзываться на чужие звонки. Этого мира он по-прежнему не знал. И сейчас ему вдруг подумалось, что это звонит сама Судьба. Переждав пару тягостных трелей, он поднялся и, спотыкаясь, побрел к телефону.
– Как хорошо, что вы еще не ушли! Пожалуйста, не вешайте трубку! Мистер Йенсен здесь, возле меня.
Рука Гуля упала на распахнутый справочник. Все внутри него пылало ожиданием, и тоненький дымок потянулся из-под пальцев, – бумага на глазах начинала тлеть. Поглядев вниз, Гуль отдернул руку.
– Как вы разыскали меня?
– Но вы же сами пытались связаться с нами. К счастью, ваш звонок успели поставить на контроль, и регистрационная служба определила номер телефона-автомата. Секретарь передал нам ваше сообщение…
– Вы переводчик? – неизвестно зачем уточнил Гуль.
– Да, но мистер Йенсен рядом. Он готов ответить на все ваши вопросы. Повторяю: на все вопросы без исключения.
– В таком случае он знает, что меня интересует.
В трубке послышался приглушенный диалог, и в одном из голосов Гуль без труда уловил знакомые интонации.
– Дело в том, что без Корбута погрешность определения маршрута достаточно велика. Вертолеты находятся постоянно на связи, однако…
– Плевать мне на ваши вертолеты! Я хочу знать: да или нет? Передайте это Джеку!
В телефонной будке стало дымно, справочник продолжал тлеть. Схватив книжку за корешок, Гуль выбросил ее на дорогу.
– Только не волнуйтесь и не принимайте скоропалительных решений. Конечно, мы вам скажем правду, но… Вы ведь ожидали этого? Словом, она повернула. Ориентировочно это семь-восемь градусов – то есть как раз в направлении Мемфиса…
И вновь Гуль не сумел совладать с охватившей его дрожью. Ему стало по-настоящему страшно, в голове обморочно зашумело.
– Я… Я прошу у вас самолет, – с трудом выдавил он из себя. – Какой угодно. Я хочу улететь от нее. В Союз.
– Это не так просто. Вы не совсем понимаете… Даже если вам удастся перебраться на родину, каракатица тотчас двинется следом.
– Но почему?!
– Мы тоже хотели бы это знать, поверьте мне. Но речь в настоящую минуту идет о жителях Мемфиса.
– Прежде всего речь идет обо мне! – выкрикнул Гуль. – Или вам не терпится вот так просто взять и скормить меня этой твари?
– Поймите, мы в затруднительном положении. Каракатица уже совсем близко, и в первую очередь мы должны думать о безопасности наших сограждан. Но я даю вам честное слово, что если это будет в наших силах…