Дитя Плазмы
Шрифт:
– Не надо продолжать. Я понял. Если все так, как ты сказал, эта тварь повернет за мной.
– Совершенно верно. И если это произойдет, значит ее действительно интересуешь ты. Каким-то невообразимым образом она чувствует тебя на таком расстоянии. Бог знает, какие энергии ты излучаешь. Наверное, это не только тепло и радиация… Словом, так или иначе, но она знает, где ты, и ползет прямиком сюда.
Дышать стало трудно, и Йенсен внезапно осознал, что в комнате настоящее пекло.
– Хорошо, Джек. Пусть будет так, как ты говоришь, – Гуль, казалось, немного успокоился. – Но что дальше? Допустим, она повернула – и что?
– Мы думали… – Йенсен запнулся. Достав из кармана платок, вытер лоснящееся от пота лицо. – Мы нашли бы подходящее
– Как я смогу это сделать?! Объясни мне! – рывком поднявшись из кресла, Гуль подошел к окну. Йенсен заметил, что на деревянных подлокотниках остались пепельные следы. Некоторое время Гуль вглядывался в происходящее на улице, затем повернулся к представителю НЦ. Губы его искривила усмешка.
– Сколько же их тут? Не один десяток, наверное?… И все, как один пекутся о благе нации.
– Это вынужденная мера…
– Само собой! Вынужденно убивать – это вроде как уже и не убийство. Потому что имеется веское оправдание: присяга, долг и тому подобное… Раз нужно, почему бы не сделать?!
– Но ты же все равно не умрешь!
– Знакомо! – Гуль оживленно кивнул. – Думаю, Пилберг отдал бы многое, чтобы взглянуть на то, что сейчас произойдет.
– Тебе все равно не уйти отсюда. Вокруг института около сотни агентов. У них есть приказ стрелять в тебя, и они его выполнят. Ты, может быть, и сверхчеловек, но этого тебе не выдержать.
– Посмотрим, – в глазах Гуля сверкнул злой огонек.
– Гуль! – Йенсен предпринял последнюю попытку. – Это не наша прихоть, пойми. От того, что ты сейчас решишь, зависит жизнь и смерть многих людей. Если каракатица выберется на поверхность посреди города, произойдет катастрофа.
– Верно, – Гуль снова поглядел в окно. – Произойдут вещи не самые приятные… И мне действительно жаль! – он снова обернулся к Йенсену.
– Наверное, ты прав. От моего решения в самом деле многое зависит. Но прежде всего от него зависит моя собственная жизнь. Или она в создавшейся ситуации не в счет?
– Разумеется!.. Но представь себе последствия! Чем провинились жители этого города?
– А чем провинился я? – нервным движением Гуль огладил на себе костюм. – Абсолютно ничем, Джек. Хотя и эти люди тоже не виноваты…
– Значит, на тебя можно рассчитывать?
– Нет!
– Но, Гуль!..
– Не суетись, Джек. Я постараюсь не допустить тех последствий, о которых ты упомянул. Но все остальное – это уже мое дело.
Йенсен стремительно выхватил револьвер, но выстрелить не успел. Невидимая плеть, еще более стремительно развернулась в воздухе, обрушиваясь на его кисть, и с костяным стуком оружие полетело на пол.
– Не обижайся, Джек, но тебе придется немного проводить меня.
– Нет, – хрипло выдохнул Йенсен, но это было единственное, что он сумел сделать. Гуль развернул его перед собой и взглядом подтолкнул в спину. Подобрав револьвер, направил в деревянную столешницу и плавно надавил спуск. Выстрела не произошло, в барабане не было патронов. Улыбнувшись, Гуль кинул револьвер в кресло и в сопровождении Йенсена вышел в коридор. Справа показалась чья-то крупная плечистая фигура. Движением куклы Йенсен поднял правую руку, успокаивая охранника. Сопротивление его возросло. Гуль это почувствовал. Ему приходилось диктовать чуть ли не каждый шаг Джека. Но он не желал больше пуль и потому упрямо тянул за собой человека, на которого еще этой ночью хотел молиться.
Непредусмотренное случилось на улице. К ним шагнули двое, и вместо того, чтобы махнуть им рукой, Йенсен с хрипом повалился на тротуар.
– Стреляй в него, Фил!..
Тот, кого только что назвали Филом, расстегнул пиджак, и Гуль разглядел в его руках компактный пистолет-пулемет.
– Стреляй! – разрешил ему Гуль. Маленький автомат лихорадочно забился, вырываясь из крепких пальцев, огненная струя ударила над головой Гуля. – Все стреляйте!
Площадь перед зданием института содрогнулась от гулкой канонады.
Гуль побежал. Со всех ног. И стоило ему ринуться вперед, как пространство вокруг ожило и потекло, взвинтив воздух криками ярости и страха. Но пока они еще только отходили от шока, и Гуль рассчитывал уйти от них раньше, чем раздадутся первые прицельные выстрелы.
Влетев в узенькую улочку, он стрелой промчался мимо магазинных огней, прыжком перемахнул через взвизгнувший тормозами грузовик и выскочил на проезжую часть дороги. В лицо и уши басовито ударило сиреной несущегося на него автофургона. Гуль поступил так, как поступил бы на его месте перепуганный зверь. Гигантскими скачками он бросился бежать по автостраде. Машины рычали справа и слева, отвратительный гудок продолжал понукать в спину, и на какое-то время Гуль тоже стал подобием автомобиля.
Он ничуть не уступал им в скорости. Его сердце, превращенное в сверхмощный реактор, набирало обороты. Отдельные удары слились в рокот, и с той же неуловимой скоростью мелькали перед глазами собственные ноги. Незадачливые охотники с их бесполезным оружием остались далеко позади. Изменив направление, Гуль по диагонали пересек дорогу перед колесами визжащих тормозами машин и выпрыгнул на ленту тротуара. Беспечно прогуливающийся старичок с тросточкой промелькнул мимо него с такой быстротой, что для самого старичка Гуль стал, вероятно, подобием ветра. Может быть, он даже вообще ничего не заметил. Шагах в ста от беглеца возле какой-то парочки останавливалось такси. Поднажав, Гуль в самый последний момент перехватил руку изумленного кавалера и пренахально скакнул в кабину. Все трое, глядели на него, хлопая глазами. Они так и не поняли, что произошло и откуда он здесь взялся, а Гуль не собирался им ничего объяснять. Не раскрывая рта, он покосился на водителя и объявил:
– Жми до ближайшего аэропорта! Получишь триста долларов!
Водитель икнул. Наверное, было от чего. Задняя дверца захлопнулась сама собой. Парочка незадачливых пассажиров ошеломленно попятилась. Все трое чуяли неладное. Водитель хотел было что-то возразить, но, видимо, вовремя вспомнил о трехстах долларов. С мягким гулом такси тронулось с места.
Глава 9
Уже через десять минут, подчиняясь воле странного пассажира, водитель повернул к Мемфису. Гуль и сам подивился неожиданной метаморфозе, что претерпело его сознание. Пытаясь хоть как-то объяснить свои действия, он набрел на совершенно сумасбродную мысль. В то время, как он командовал бедолагой шофером, некто – более прозорливый и властный управлял им самим. Впрочем, имелись и другие версии – менее нелепые и фантастические. Вцепившись в них хваткой бультерьера, Гуль осторожно, шаг за шагом выбрался с предательского наста на твердую почву, приводя в порядок мысли и душу.