Длинный путь

Кинг Стивен

– Нет, - пробормотал Гэррети.

– Ты и твой друг Макфрис выбиваетесь из этого балагана. Я не понимаю, почему вы здесь. Кстати, ты всерьез воспринял то, что я говорил тебе вечером? Насчет Олсона?

Гэррети кивнул.

– Ну и зря, - Стеббинс рассмеялся.
– Не было у него никаких секретов. Я пошутил.

Гэррети чуть улыбнулся:

– Знаешь, я думаю, ты вечером сказал что-то лишнее и теперь боишься. Думай, как знаешь, Гэррети.

– Можешь скрывать это, но ты боишься, Стеббинс.

Тебе нравится думать, что все подстроено. Но вдруг это честная игра, тогда что?

– Что ж, иди и думай, что это честная игра. Не все ли равно, с какой уверенностью подыхать?

– Опять врешь, - сказал Гэррети, но Стеббинс лишь коротко усмехнулся и опять уставился на свои ноги.

Гэррети побрел вперед, туда, где Макфрис, Пирсон, Абрахам и Бейкер собрались вокруг Скрамма, как встревоженные тренеры вокруг получившего травму боксера.

– Как он?
– спросил Гэррети.

– Почему ты их спрашиваешь?
– удивился Скрамм. Он уже не говорил, а шептал. Прежний болезненный румянец уступил место восковой бледности.

– Ладно, спрошу тебя.

– О, неплохо, - Скрамм закашлялся. Это был захлебывающийся, глухой кашель, будто идущий из-под воды.
– Неплохо. Молодцы, что решили позаботиться о Кэти. Я уже не думаю, что смогу это сделать сам.

– Не говори много, - предупредил Пирсон, - ты выматываешься.

– Какая разница? Раньше или позже, - Скрамм печально оглядел их, потом медленно покачал головой.
– Почему я заболел? Я ведь шел так хорошо. Даже когда устал. Почему Бог сотворил такое со мной?

– Не знаю, - сказал Абрахам.

Гэррети снова почувствовал страх перед великой тайной смерти и попытался его отогнать. Это чувство было особенно неприятным, когда умирал друг. Который час?
– спросил внезапно Скрамм, и Гэррети сразу вспомнил Олсона.

– Десять минут одиннадцатого, - ответил Бейкер.

– Прошли около двухсот миль, - добавил Макфрис.

– Ноги у меня не устали, - сказал Скрамм.
– Это уже кое-что.

Невдалеке восторженно закричал ребенок:

– Эй, мама! Посмотри на вон того большого парня! Вот это лось! Гляди, гляди!

Гэррети вгляделся в толпу. Кричал мальчишка в рубашке с коротким рукавом, размахивающий недоеденным сэндвичем. Скрамм помахал ему.

– - Дети милые, - сообщил он.
– Надеюсь, у Кэти будет мальчик. Мы оба хотели мальчика. Девочка тоже неплохо, но парень... Понимаете... Он продолжает фамилию. Хотя Скрамм - не такая уж знаменитая фамилия, он усмехнулся, а Гэррети вспомнил слова Стеббинса о попытке зацепиться за будущее.

К ним подошел толстощекий Уокер в голубом свитере и сообщил новость. У Майка, брата кожаного Джо, начались желудочные колики.

Скрамм потер лоб. Его грудь вздымалась и опадала в такт кашлю.

– Я знаю этих парней, -

сказал он.
– Приехали со мной вместе. Они хопи.

– Ты нам говорил.

– Разве?
– удивился Скрамм.
– Ну ладно. Похоже, они хотят составить мне компанию. Интересно... Не договорив, он ускорил шаг и пошел вперед. Уходя, он обернулся, и лицо его было спокойным.

– Не знаю, увидимся ли мы еще, - сказал он также спокойно.
– Прощайте, ребята.

Макфрис отозвался первым:

– Прощай, - сказал он хрипло.
– И желаю удачи.

– Да, удачи тебе, - повторил Пирсон и отвернулся.

Абрахам хотел что-то сказать и не мог.
– Держись, - лицо Бейкера было суровым.

– Прощай, - прошептал Гэррети пересохшими губами.
– Прощай, Скрамм, и хорошего отдыха.

– Отдыха?
– Скрамм рассмеялся.
– Может, настоящий ДЛИННЫЙ ПУТЬ - только начинается.

Он шел, пока не поравнялся с Майком и Джо. Майк шел, прижав руки к животу, но не сгибался.

Скрамм заговорил с ними.

– Что они хотят делать?
– испуганным шепотом спросил Пирсон.

Никто ему не ответил. Совещание окончилось, и Скрамм пошел рядом с Майком и Джо. Даже на таком расстоянии Гэррети слышал его натужный кашель.

Солдаты внимательно разглядывали всех троих. Джо положил руку брату на плечо, и они поглядели друг на друга, но Гэррети не мог уловить никаких эмоций на их бронзовых лицах.

Через момент Майк и Скрамм сошлись и двинулись прямо на толпу, которая, увидев обреченность их лиц, с криками бросилась врассыпную, будто он были заразные.

Они получили предупреждения и, дойдя до перил ограждения, повернулись к вездеходу и выставили вперед средние пальцы.

– Я ебал вашу мать, и мне это понравилось!
– проорал Скрамм солдатам. Майк крикнул что-то похожее на своем родном языке.

Идущие разразились криками одобрения, и Гэррети почувствовал, как на глаза ему наворачиваются слезы. Толпа замерла. Они получили во второму предупреждению и сели рядом на асфальт, тихо говоря друг с другом - каждый на своем языке.

Гэррети не оглянулся. Никто из них не оглянулся, даже когда все было кончено.

– Тому, кто выиграет, лучше сдержать слово, - сказал Макфрис.
– Лучше пусть не обманывает. Никто ему не ответил.

Глава 13

"Джон Гринблум, ну-ка спускайся!"

Джонни Олсен

Два часа дня.

– Ты жульничаешь, скотина!
– крикнул Абрахам.

– Я не жульничаю, - спокойно сказал Бейкер.
– С тебя доллар сорок.

– Я жуликам не плачу, - Абрахам крепко сжал в кулаке десятицентовую монетку.

– А с теми, кто меня так называет, я не играю. Но для тебя, Эйб, сделаю исключение. Для хорошего человека ничего не жалко.