ДМБ-2010
Шрифт:
– Трепло и есть... Порезвиться ему захотелось.
Какие интонации! А это ее "рл" - шикарно, так бы и слушал!
Наконец-то вырулили к гостинице.
Крис стремительно тянет меня через огромный холл к лифту. Я озадаченно верчу головой.
– Ну что ты смотришь, сейчас тебе все будет бесплатно.
Безобразница! И никуда я не смотрю...
Наконец мы в лифте. Двери неторопливо и чинно закрываются, кабина начинает плавное движение. Она кладет мне руки на плечи и близко смотрит в
– Хочу понять, откуда ты такой взялся. Твоя... выходка с банкоматом меня просто убила. Кто же тебя сделал таким, а?
Я первый раз разглядел ее глаза. Пожалуй, из всех моих знакомых у Крис глаза самые интересные. С искоркой. Отвечаю со всей возможной серьезностью:
– ... И он подорвал себя гранатой. К этому его готовили семья и школа.
Такое впечатление, что от смеха у нее явно слабеют ноги. Пытаюсь придержать ее за талию, но забываю, что она выше меня. Продолжая смеяться, она машет рукой и через смех:
– Не рано ли ты начал? Прямо в лифте?
Отпускаю. И продолжаю свой рассказ:
– Так вот. Когда я был в пионерском лагере... Ты знаешь что такое пионерский лагерь?
Она, блестя глазами, с трудом говорит стесненным от смеха голосом:
– Ты же знаешь, я стажировалась в педе24. И даже ездила вожатой. А, нет, вос-пита-тельницей. Рассказывай дальше.
Лифт приезжает. Мы выходим. Крис делает останавливающее движение рукой:
– Дорасскажи, ладно?
– Хорошо. Один мальчик, Вася Белкин очень страдал от жары и я по доброте душевной сделал ему вентилятор в соломенную шляпу. С питанием от солнечной батареи. Понимаешь, чем жарче - тем сильнее крутиться вентилятор.
Она, слегка сжав губы в ожидании очередной шутки, кивает головой, продолжая держать меня за плечи.
– И вот он весь день ходит и ходит по солнышку, хорошо ему. А вечером на линейке вожатый говорит: "А пионера Белкина больше нет с нами". Потом выдерживает убийственную паузу в полминуты и продолжает: "Он лежит в лазарете сопли до колен". Я тебе ответил?
Да, мне явно стоит выступать на сцене. Она почти падает. Слабым голосом:
– Я больше не могу... понеси меня...
И машет рукой куда-то вдоль коридора. Ладно. Аккуратно беру двумя руками под э...э... выше коленок и двигаюсь. Дежурная по этажу в полном восторге.
Метров двадцать Шура продолжает тихо смеяться и всхлипывать мне в ухо, потом легонько брыкается и слезает. Достает ключи, встряхивает головой и с выражением говорит:
– Его больше нет с нами!
Опять долго хохочет, но потом наконец открывает дверь.
– Заходи. Сейчас я приведу себя в порядок и мы поговорим.
Отбирает мою сумку, заводит меня в одну из комнат шикарного люкса и начинает возиться у музыкального центра.
– Что тебе поставить?
– Поставь "Времена года".
Испытующе смотрит на меня. Я никак не реагирую, поскольку не понимаю причины такого пристального интереса к моей безобидной просьбе. Ставит диск, наливает в стакан апельсинового сока и уходит.
Я усаживаюсь в кресло. Слышу плеск воды, шорох каких-то тряпок и мягкое шлепанье босых пяток. Вивальди успокаивающе действует на меня, как всегда. Да так сильно, что я задремываю. Где-то на "Осени".
Просыпаюсь от какого-то монотонного бормотания. Прошло минут сорок. Вечно я просыпаю все самое интересное. Даже обидно. В гостиной Шурка сидит за столом, внимательно читает мои бумаги и тихо надиктовывает что-то в маленький диктофон.
– Ага, попалась!
Оборачивается в некотором смущении:
– Ты задремал, а я решила тебя не беспокоить...
– И поэтому залезла в мою сумку...
Наклонила голову и не смотрит на меня. Обидел.
– Ладно, не дуйся. У меня все равно там нет ничего лишнего. И я тебе все это хотел показать. Там все понятно?
– Нет, есть кое-какие вопросы. Слушай, - смотрит опять с искоркой в глазах, - у тебя же дома наверняка нет горячей воды, точно?
– Да как вы догадались, Холмс? Я только хотел попроситься в твою ванную.
– Поживешь тут у вас... Иди, умойся, а то весь заспанный какой-то... А я дочитаю пока.
Иду в ванную. Черная плитка и золотые краники - восторг! Я к этому просто неравнодушен. Многие почему-то обвиняют меня за это в грубом, плебейском вкусе...
С такими мыслями минут через десять возвращаюсь значительно более бодрым.
Крис сменила диспозицию. Уселась в огромное мягкое кресло, ноги свесила сбоку. В руках держит стакан с соком. Только сейчас замечаю, что на ней что-то вроде белой пижамы в цветочек.
– Ого, ты уже и пижаму одела?
Приподнимается. Смотрит злыми рысьими глазами. Я понимаю, что сморозил что-то не то. Вечно я путаюсь с женскими нарядами.
– Пижама!? Да это... это сверхмодный вечерний костюм от кутюр. Тебе... тебе за год на такое не заработать...
Теперь она понимает, что хватила лишку. Я, правда, совсем не обиделся. Что верно, то верно - не заработать. Зачем мне пижама от кутюр?
Тревожно глядя на меня, вскакивает с кресла, поспешно ставит стакан на пол. Подходит, пристально смотрит мне в глаза. Вдруг утыкается лицом в плечо. Я ободряюще похлопываю ее ниже спины.
– Ладно, Шурка, я не обиделся. А тебе действительно очень идет... хоть и пижама.
Все-таки я предусмотрительный парень, да и реакция у меня по-прежнему неплохая. А то бы с размаху получил в ухо. Крис с удивлением смотрит на свою руку, потом на меня.
– Слушай, я же не могла не попасть?