ДМБ-2010
Шрифт:
– А нельзя ли и меня... чтобы и я... так же хорошо... получился?
– Сейчас сделаем, - снова пискнула наш фотограф и, кусая губы, чтобы не расхохотаться, сфотографировала второго.
Этот журнал теперь лежит у нас на почетном месте. Если кто-то из моих подчиненных будет шалить, я покажу его и пообещаю, что Улыбчивые Парни заберут его навсегда. И съедят.
Михаил наш Сидоров очнулся и вступил в наш содержательный разговор:
– А... это... надо заняться целенаправленным перебором. Где-то взять дополнительную
Мы с Третьим не выдерживаем и громко хохочем. Но мысль действительно интересная, хотя и не новая.
– Спасибо, Миш. Действительно, хорошая мысль.
Михаил, смутившийся было от нашего смеха, оживляется:
– Да, Кот, ты не знаешь, где можно взять гранитную плиту? Я тут колонки купил хорошие. Надо их установить как следует.
– Нет проблем, Миш, - я оборачиваюсь к Третьему.
– Иван подскажет тебе.
И выразительно смотрю.
Шутки шутками, но надо что-то делать. Я возвращаюсь к себе. Беру в руки дискету вокруг которой и идет суета. "Суета вокруг дискеты" - чем не название? Не новое, правда... Не смешно, зато смертельно! Там несколько файлов, закрытых на неизвестном нам пароле. Судя по названиям файлов, информация, которая в них располагается, может в один день свалить правительство небольшой соседней страны. Именно поэтому Улыбчивые Парни очень хотят ее прочитать.
Идея насчет дополнительной информации действительно хороша. Но всю дискету я пересмотрел. Все слова, которые там встретились, мы попробовали. Надо учесть, что у нас только копии самих файлов. А подлинник... Да, есть еще один путь. Я снимаю трубку телефона оперативной связи и, глядя в затрепанный справочник, набираю номер. Первый гудок еще не успевает закончиться, а звонкий женский голос уже отвечает:
– Секретариат заместителя министра!
– Зоинька, привет!
– Здравствуйте! Здравствуй, ...э...э... Котик.
Каждый раз девушки смущаются и не знают как со мной себя вести. Их можно понять. Большая и суровая начальница этих амазонок часами разговаривает с каким-то непонятным человеком. Со мной. А потом подолгу сидит молча или плачет. Непорядок, беда какая-то.
– Зоинька, а где же наш очаровательный черноглазый заместитель... гм... министра?
– У... Лелы сейчас совещание. Она обязательно вам... тебе перезвонит.
– Спасибо. Буду ждать.
Кладу трубку и собираюсь пойти к ребятам. Но тут звонок.
– Слушаю.
– Привет, - это наш генерал Козлов.
– Как там, не прочитали дискету?
– КсанПалыч, я вам сразу сказал, что задача практически неразрешима...
– Ну, я так руководству и говорю. Но зато, представляешь, если мы сделаем это, какой я... какие мы будем молодцы? Давайте, ищите. И вот еще что. Срочно выясни такие вопросы... э...э... Сколько всего строк в свободно распространяющихся...
– тут генерал затрудняется и по буквам.
– У... У них, тьфу... Unix. Так. Сколько всего ошибок
– Прошу прощения, я не успеваю... Значит, КсанПалыч, я записываю... Сколько звезд на небе, так?
Генерал издает негромкое рычание.
– Ты мне тут, блин... Ты брось это... Понял, да? В семнадцать доложишь.
Я иду с этими поручениями опять в рабочий зал. Вопросительно гляжу на Третьего. Он снова отрицательно качает головой и глазами показывает на увлеченно говорящего по телефону Михаила. А слышно нам вот что:
– Девушка, да, да, добрый день. У вас можно купить гранитную плиту? А... что? Размеры? Ну, девяносто на сорок. На кого оформить заказ? Пишите Сидоров, Михаил Владимирович...
Пауза. Видимо, на том конце записывают. Миша продолжает.
– Год рождения? Гм... Шестьдесят восьмой. Как, как вы сказали? Нет, я еще жив...
Миша кладет трубку и ошалело смотрит на нас. По моему, он сейчас будет кого-то бить. Я поспешно возвращаюсь к себе. Дать Мише телефон фирмы по изготовлению надгробных памятников - неплохая мысль, совершенно в стиле Третьего.
В моей комнатке стоит Гала с бумагами и перестукивается с попугаем. Приоткрыла окошко и пытается его подманить. Хитрая птица не летит в комнату и ее, птицу эту, вполне можно понять.
– Гала, привет! Не зови его, он прилетел от бактериологов...
Девушка стремительно захлопывает окно и спрыгивает с подоконника. Испуганный попугай перелетает к другому окну.
– Фу, напугал. Я документы тебе принесла.
– Клади на стол, я посмотрю.
Уходит и очень хорошо. Потому, что раздается звонок оперативной связи.
– Слушаю.
– Привет, Котяра! Что, не можешь без меня?
Я говорю голосом, соответствующим команде "Смирно":
– Товарищ заместитель мини...
– Если ты будешь придуриваться, я положу трубку.
– Здравствуй, Лелуша, прости меня. Действительно, не могу без тебя. Я соскучился.
– Все ты врешь, - мечтательно говорит Лела. Я так и вижу, как она сидит и вкусно потягивается в своем шикарном кресле.
– Ты трепло и врунишка. Самый лучший из всех.
– Ах, как приятно. Ты мне льстишь. Как твое замужество?
– Ах, - передразнивает меня Лела.
– Оно расстроилось. Ты рад?
– Честно сказать?
– Скажи сначала официально, а потом честно.
– Хорошо. Выражаю свои соболезнования по поводу э...э расстройства...
Лела неудержимо хохочет. Я жду. Наконец, унимается:
– Так-так. Расстройства... чего?
– Вообще. Расстройства в целом. Но я так понимаю, что оно и тебе было ни к чему.
– Ты слишком самонадеян. Но вообще-то ты правильно понял. А то представляешь, какие слухи распускали про меня?
– Догадываюсь. У тебя в аппарате почти одни женщины... Ты всегда была равнодушна к слухам. Но ты же теперь... как это?