Дни мародёров
Шрифт:
— Валяется, читает. И похуй, — процедил Сириус и окинул Джеймса подозрительным взглядом. — А ты-то куда? Что, серьезно собрался патрулировать коридоры?
— Ну да, — хмыкнул Джеймс. — С тебя первого и начну.
Сириус усмехнулся.
— Перехвачу Эванс, — Джеймс мотнул головой. — У библиотеки. Поговорить хочу.
— Надоело коротать ночи с раздутым эго? — усмехнулся Сириус, выходя на лестницы и его хриплый голос эхом разнесся по исполинскому лестничному колодцу.
Джеймс ухмыльнулся и махнул ему, а сам нырнул в проход, притворявшийся
Значок по дороге и в самом деле прикрепил на штаны, правда не спереди, а немного сбоку. А свитер сунул в этом месте в штаны, чтобы значок сверкал и был заметным.
Лестница мягко прибилась к этажу и Лили вошла в арочный проход, сонно зевая и прикрывая рот рукой.
На секунду ей почудилось какой-то звук за стеной рядом — как будто чьи-то удаляющиеся шаги. Она постояла секунду, озадаченно вслушиваясь, но, источником, скорее всего, было привидение. Такое здесь часто услышишь, она перестала пугаться этих звуков ещё на первом курсе, поэтому просто пожала плечами и направилась в гостиную.
— Джеймса не видели? — спросила она, приблизившись к привычной ежевечерней тусовке у камина.
— Он был здесь минуту назад, — отозвалась Алиса. — Ушел уже. Это правда, что его назначили старостой?
— Это не правда, это кошмар, — слабо улыбнулась Лили и отправилась наверх, оставить сумку.
До вечернего дежурства у неё ещё был целый час. Она решила взяться за работу для Флитвика, зная, что после придет вымотанная и сил не останется ни на что. А так хотелось снять наконец этот галстук, эту форму, этот лифчик, переодеться в пижаму и забраться под одеяло. И желательно под такое одеяло, под которым есть Джеймс.
Лили глубоко вздохнула, достала из сумки учебник, чистый свиток пергамента и отправилась в гостиную. В спальне было слишком холодно и скучно.
Во имя Мерлина. Лучше бы она осталась в спальне в тот вечер.
— Так вы считаете, это правда? Ремус действительно... оборотень?
На неожиданный кворум стекся из спален и темных углов почти весь Старший Гриффиндор. Было темно, тихо, никто не шутил, не играл в карты или плюй-камни. Все были предельно серьезны.
— Вы видели, какие у него глаза были, когда он набросился на Мальсибера? — тихо говорил Гидеон Пруэтт. Он немного наклонялся вперед, а все тянулись к нему, как наэлектризованные. — Я его таким раньше не видел никогда! И он рычал! По-настоящему рычал!
— Да ла-адно, — с недоверием протянул Бенджи. Он сидел на полу и обматывал специальным скотчем рукоятку своей биты загонщика. — Люпин — рычал?
— Тебя там не было, Фенвик, — отрезал Фабиан. — А я был! Это такой звук был... — он захрапел, мотнул головой, попытался ещё раз, только на этот раз вытолкнул воздух.
— Ой, он сейчас соплями захлебнется, — поморщилась Мэри. Она сидела рядом с Дирком на втором диване, Крессвел держал её ноги на коленях и все делали вид, будто ничего не замечают. Хотя кто-то поговаривал, что эти двое целовались в раздевалке Гриффиндора после тренировки — ещё до каникул.
— Нет, я
Лили закатила глаза, растянув губы. Она сидела в кресле боком, как совсем недавно Сириус, зябко поджимала под себя холодные ноги и пыталась делать уроки, демонстративно повернувшись лицом к огню и спиной к клубу сплетников.
Самое обидное, что Петтигрю, Питер Петтигрю, друг Ремуса сидел здесь же и молчал!
Лили бросила на Питера мрачный взгляд, взбила подушку у себя за спиной и пару раз толкнулась об неё спиной, устраиваясь. Так и хотелось сверкнуть как следует значком и приказать всем заткнуться.
— Не знаю, правда это или нет, но говорят не только Мальсиберу досталось. Он, Люпин, в смысле, сегодня чуть Петтигрю по стенке не размазал — ни за что, между прочим. А тот просто его слегка толкнул.
— Чего, правда? Пит, ты же его друг, это правда, что про него говорят в школе?
Мэри привстала. Марлин быстро перевела взгляд с Лили на Питера.
Питер оглянулся, тоже быстро оглянулся на Лили, которая в этот момент смотрела прямо на него и опустил голову, пробубнив что-то невразумительно-отрицательное.
Все восприняли это как знак согласия, а Лили от досады захотелось затопать ногами.
— Ничего себе... — протянул Бенджи. — Значит все эти слухи — правда? — он так и подскочил. — И преподаватели не знают?!
— Ну Джекилл вот сказал...
— Он даже не отрицал, вы заметили?
— Вообще-то вся эта история Джекилла кажется мне высосаной из пальца, — перебил их шепотки Гидеон. — Какой нормальный преподаватель потащит ученика в колонию оборотней? В такую чушь только когтевранки поверят, но этим простительно, они же на Джекилла и его степень хором кончают. Не-ет, тут что-то не чисто.
— Но ведь Джекилл сказал, что есть очевидцы, — Марлин слабо взмахнула рукой. Она сидела на диване между близнецами, поджав колени и обнимая одну из подушек. — Они видели, как...
— Очень удобные очевидцы, Марлин! Никто не пойдет ни в какую деревню, узнавать, кто и что видел, — фыркнул Фабиан. — Ты пойдешь? Я тоже нет.
— Не думаю, что Дамблдор позволил бы оборотню учиться в одной школе с нами, — подал голос Дирк Крессвелл. — Это противозаконно. А Дамблдор не из тех, кто нарушает законы.
— Может быть Дамблдор не знает? — пожала плечами Алиса.
— Не знает? Дамблдор? — хором спросили Марлин и Фабиан.
— Тем более это ещё не доказано, — буркнул Бенджи.
— Не доказано, говоришь? А как вам то, что у нас каждый месяц как раз в полнолуние пытаются кого-то убить? Объявили ведь даже, что и Тинкер, и Лерой задрал волк. Вот Мэри, тебя вот тоже выманивали в Запретный Лес, ты видела там что-то?
Все посмотрели на Мэри и она поджала плечи.
— Я уже говорила, я была под Империусом, я ничего не помню, — отрезала она, покрепче прижимаясь к Крессвеллу. — Волки там были, но их все видели и охотники говорят, что это пришлые.