Дни мародёров
Шрифт:
Джеймс подпрыгнул и снег под ним брызнул во все стороны, когда в него угодили чары Помех.
— Не знаю, Бродяга, бежим, бежим!
— Было бы неплохо придумать, что будем делать... — Сириус пригнулся и как раз вовремя — над головой у него просвистело заклинание — веревки Инкарцеро со свистом схлестнулись вокруг ствола дерева. — ...если они нас сейчас поймают! Сюда!
Они резко повернули, Сириус дернул Джейма за рукав, Джеймс заскользил и чуть не упал на гигантской замерзшей луже.
— Ну так как насчет идей, Сохатый? —
— Я думаю!
Джеймс и Сириус забегали все дальше и дальше в лес, туда, где деревья росли плотнее, кустарники годами срастались ветвями, где темнота пожирала свет и звук и Бог весть что могло водиться в этой темноте. То перекидываясь, то снова превращаясь в людей, они бежали и бежали, уворачиваясь от заклинаний.
Ремус старался не отставать от них и ценой огромных усилий удерживался в невидимой зоне между ними и охотниками, чтобы в любой момент преградить последним путь, но какой-то момент услышал совсем рядом звук погони. Сбоку клином заходила волчья стая. По земле, по деревьям.
Если они нападут — в лучшем случае охотники отобьют атаку, но тогда наверняка поймают Джеймса и Сириуса. План провалится и они попадут в капкан, с которым пока что просто играют. В худшем случае волки просто растерзают его друзей на части.
Решение пришло к Ремусу моментально. И хоть ему не хотелось это делать, у него не было выбора. Лили права. Он не может допустить их гибель. Просто не может.
Ремус резко свернул и бросился в сторону стаи. Не раздумывая, напал на вожака — как раз в тот момент, когда тот перепрыгивал с дерева на дерево. Они сцепились прямо в воздухе. Удар был такой силы, что Ремус взвизгнул — и вожак тоже. Они кубарем покатились по припорошенной снегом земле, сбитая с толку стая прервала погоню и переключилась на внезапного врага.
Джеймс и Сириус ничего не услышали и не узнали, равно как и охотники, захваченные преследованием. Пока вожак стаи поднимался и отряхивался, Ремус ещё успел подумать, что он не успел как следует попрощаться ни с Джеймсом, ни с Сириусом. А потом на него набросилось сразу несколько волков, их зубы и когти впились ему в шкуру.
— Оторвались? — Сириус схватился за дерево уже человеческими руками и оглянулся. Несмотря на мороз, его лицо заливал пот.
— Кажется, да, — Джеймс тоже тяжело дышал через рот и держался за бок. — Теперь надо ждать. Вот будет классно, если они сейчас возьмут нас в кольцо?
Сириус нервно заржал, вытер лицо рукавом мантии и выпрямился, оглядываясь по сторонам. Внезапно его напряженное, уставшее лицо просияло.
— Сохатый... Сохатый, смотри! — он оттолкнулся от дерева.
За деревьями рос кустарник. Несмотря на отсутствие ветра, куст покачивался, а на верхней ветке что-то белело в темноте.
Сириус сорвал вещицу с куста, а Джеймс засветил палочку. В руке у Бродяги был кусок ткани — такой, из какой может быть сделана пижама или ночная
Они уставились друг на друга.
Лица обоих захлестнул страх пополам с азартом.
— Они где-то рядом, — хищно прошептал Сириус, комкая находку. Думать о том, что эта пижама могла принадлежать какой-нибудь девчонке было слишком страшно, он предпочитал оставить эти мысли до того момента, когда эта девчонка, спасенная и живая будет виснуть у него на шее и благодарить. — Они где-то рядом, Сохатый! Сработало!
Они неверяще захохотали и схватились друг за друга, а потом переменились в лице и брезгливо отстранились.
— Черт возьми, я только что обнял Нотта, да? — Джеймс картинно передернулся.
Сириус хохотнул.
— Понимаю, приятель, мне тоже все время хочется тебе врезать, — Сириус хлопнул его по плечу.
— Знаешь что, — Джеймс потер ладони. — Если мы сейчас дадим знак тревоги, то...
Он прервался.
Вдалеке раздался лай, а вслед за ним — пронзительный визг и отчаянный вой.
Джеймс и Сириус замерли, пораженные этим внезапным звуком. Ещё секунду они вглядывались в лес, а потом они как по сигналу уставились друг на друга.
— Бродяга... — Джеймс странно побелел. — Бродяга, тебе не показалось... что вой был какой-то... знакомый?
Сириус качнул головой.
— Этого не может быть, Сохатый! Это не Лунатик, Лунатик хотел уйти, он...
Звуки волчьей своры стали ещё громче, теперь к лаю и визгам прибавился омерзительный треск — западнее того места, где стояли они.
И тут же — с другой стороны леса, оттуда, куда они так спешили, раздалось эхо нескольких голосов и хруст веток. Кто-то в спешке пробирался мимо них.
Джеймс затравленно оглянулся в ту сторону и снова повернулся туда, откуда доносились звуки боя.
Сириус сжал губы, закрыл глаза и отчаянно выматерился.
А потом они одновременно сорвались с места.
По каким-то причинам волки не убили его сразу. Моментальной расправе они предпочли наказание в стиле Сивого: окружили его плотным кольцом, оставив немного места в центре круга — там, где лежал Ремус. То и дело кто-нибудь вырывался из круга, наносил Ремусу удар, кусал его, ранил, а потом возвращался на место, бросая врага истекать кровью. Круг волновался, волки толкались, каждому не терпелось внеси свою лепту.
Такова была цена за предательство.
Ведь по логике вещей, он не должен был мешать им преследовать жертву. Не имел права нападать на вожака, который сам не спешил атаковать и только наблюдал за происходящим. Ремус узнал его, узнал его подслеповатую морду и этот бешеный взгляд, не раз являвшийся ему в кошмарах.
Лука привел стаю в лес.
Ремус зарычал, глядя ему в глаза и попытался подняться, но на него немедленно кинулся кто-то, вдавил в землю и с такой силой рванул его за шкуру на боку, что Ремус взвизгнул и отскочил, поджимая хвост.