Дни мародёров

-Joy-

Джеймс, чертыхнувшись, побежал следом, но уже через пару минут погони Бродяга вдруг снова стал человеком, машинально пробежал ещё немного и вдруг замер как вкопанный.

— Нет... — выдохнул он, в ужасе глядя куда-то вниз.

Джеймс успел разглядеть только очертания человеческого тела, подбежав ближе, увидел лежащую в прошлогодней траве фигурку и на всем ходу врезался в Сириуса.

— Нет... нет-нет-нет! — Сириус бросился вниз и схватил девушку за бесчувственную руку, проверяя пульс. — Нет, только не так...

Сириус

пытался вернуть её к жизни всеми доступными способами, но ни волшебные, ни магловские средства не работали. А Джеймс стоял рядом с ним, задыхался и под барабанный бой в груди смотрел на безмятежное, немножко грязное лицо Марлин Маккиннон. Её глаза были закрыты, волосы растрепались, ноги в светлых пижамных шортиках изодраны в кровь. На бедре шорты были разорваны.

Джеймс уселся на корточки, потому что ноги вдруг стали ватными.

Она была здесь. Всё это время, пока они преследовали слизеринцев, играли с охотниками, защищали Лунатика... Марлин Маккиннон в одиночку спасалась от своих убийц, возможно звала на помощь. И никто не откликнулся...

— Твою мать, Марлин, нет! — потеряв самообладание, Сириус встряхнул её за плечи и её голова мотнулась из стороны в сторону, упав на бок. У Джеймса мороз по спине пробежал. — Ты не можешь вот так умереть, слышишь меня?!

Сириус снова попытался нащупать у Маккиннон пульс на шее. Руки у него так тряслись, что он запутался в золотой цепочке. Не найдя пульса, Бродяга прижался ухом к её груди, скользнул бешеными глазами по темным деревьям и внезапно взгляд его прояснился, напоровшись на рассаду молодых свежих елочек. Блэк расслабился, плечи его пару раз дрогнули, а потом он вдруг врезал кулаком по земле и заржал как псих.

— Жива, Сохатый! Она жива!

Джеймс выдохнул, но в этот момент темнота вокруг них ожила, ночь полыхнула вспышкой заклинания, и в следующий миг Джеймс и Сириус обнаружили себя на земле, опутанными веревкой, а из кустарника вышел злой как сто чертей, грязный и выдохшийся Карадок Дирборн.

— И в чем прикол? Зачем люди идут в охотники, у вас тоже волки какого-нибудь родственника утащили, или что?

Дирборн толкнул Джеймса в плечо, чтобы тот шагал бодрее и не болтал. Они с Сириусом плелись в связке, Дирборн шел позади и отмечал деревья, чтобы потом найти обратный путь и забрать Марлин.

— Нет, приятель, — едко отозвался он. — Просто нравится шкуры спускать. Шагай! И живее, я и так потратил на вас всю ночь.

— Зато было весело, — негромко сказал Сириус и тоже получил тычок в спину. — Сука, больно же!

— Шагай!

— Какого черта ты её там бросил? — рыкнул Бродяга, пытаясь обернуться в коконе из веревки. — Ей нужна помощь, это же и нарглу понятно!

— Вы, похоже, и так неплохо ей помогли. Дальше разберутся без вас.

— Это были не мы! — возмутился Джеймс. — Если ты действительно за нами шел, мог заметить, что мы пришли, когда она

уже была...

— Шел-шел. И видел много чего интересного, — Дирборн дернул веревку так, что Сириус чуть не грохнулся. — Черный пес, а? Олень? — он дернул Джеймса. — Неплохо для семнадцатилетних сморчков — такая анимагия, да ещё и вместе со всеми шмотками. Потянет на серьезный срок в Азкабане.

Сириус побелел.

— Иди! — Дирборн толкнул теперь его.

Он вывел их на поляну, где охотники как раз формировали колонну для возвращения в замок.

— Смотрите, кого я нашел! — крикнул Дирборн, выдергивая из кустарника нарушителей. — Долго пришлось за ними гоня...

Он осекся, напоровшись на тишину, которая с его появлением захватила всю поляну. Охотник-целитель, который как раз закончил снимать образцы с тела убитого слизеринца, коротко оглянулся и подскочил так, что перецепился через собственную ногу и упал, какая-то охотница вскрикнула и закрыла рот рукой, лица у всех были такие, словно они увидели привидение.

— Что это с вами? — усмехнулся Дирборн и прошел на середину поляны, но потом замер как вкопанный, уставившись на парочку пленных, сидящих на видном месте.

Острое и бледное лицо Генри Мальсибера было запыленным и злым, пыль покрывала его одежду и волосы, так что он казался седым. Рядом с ним сидел Регулус, перепуганный насмерть, глаза навыкате, на грязном лице — чистые дорожки от слез. Он часто дышал и озирался по сторонам. Веревок на них не было, но по бокам стояли мрачные фигуры в мантиях с капюшоном.

Дирборн пялился на настоящего Мальсибера наверное целую минуту. Потом примерно столько же — на Джеймса. А когда увидел тело, над которым работал целитель, стащил с головы капюшон и негромко выругался.

====== Ночь охотников. Часть 3 ======

Пару часов спустя

В кабинете Дамблдора горели все свечи, и тени собравшихся в нем людей плясали на стенах, точно радостные демоны. До рассвета оставалось чуть больше часа.

Мать Катона сидела в кресле перед столом директора. Она уже не рыдала, только тихо всхлипывала и постанывала в платок, раскачиваясь взад-вперед. Её маленький, серенький муж стоял рядом и держал руку у неё на плече. Вид у него был не столько скорбный, сколько напуганный и потерянный.

Мальсибер стоял рядом со своим отцом у зашторенного окна. Мистер Мальсибер мог с легкостью играть дьявола в каком-нибудь авангардном театре. Седые прилизанные волосы, брови вразлет, глаза непроницаемые, черные, как пуговицы. На нем не было ни пылинки, в то время как младшему Мальсиберу, который, как оказалось, уходя от погони провалился в гигантскую чахлую поганку, не дали даже умыться.

Рядом с ними стояла Вальбурга Блэк. Вся в черном, с сеткой на лице. Её когтистая рука лежала на плече Регулуса. Тот был ни жив, ни мертв от страха и трясся, как осиновый лист.