Дни мародёров
Шрифт:
— Скажи-ка, Джеймс, а вы и шурупы закручиваете с помощью волшебства? — вдруг спросил мистер Эванс странным тоном, испытывающе глядя на Джеймса. Петунья сдулась, прямо как австралийская лягушка, и уставилась на отца с таким выражением, словно он залепил ей пощечину. — Неужели даже отвертки не используете?
Джеймс легкомысленно пожал плечами и откинулся на спинку стула.
— Не-ет, это слишком долго и трудно.
Он бросил быстрый взгляд на Лили. Лили, которая все это время с опаской следила за сестрой, поймала его взгляд, сразу все поняла, вытаращила глаза и затрясла головой, но было слишком поздно. Петунья как раз в этот
Стакан вернулся на стол и качнулся по оси, а когда остановился, в нем с облегчением развернула лепестки пушистая орхидея.
— Магия все упрощает, — немного актерствуя, заметил Джеймс, сотворил еще парочку фокусов, в виде маленьких фейерверков, и спрятал палочку в карман, а потом нахально подмигнул Лили.
Очевидно, магия позволяет, к тому же, смотреть на других свысока? — прошипела Петунья так, чтобы её не услышали родители.
Джеймс посмотрел на Петунью и его губы дрогнули в улыбке.
— Ну, на некоторых очень трудно посмотреть свысока, если ты понимаешь, о чем я, — так же тихо ответил он, намекая на её рост.
Петунья залилась краской.
— Поразительно! — воскликнул мистер Эванс, вертя в руках стакан. — С ума сойти, Джейн, он абсолютно целый! Лили, и ты тоже так умеешь? Покажешь нам какой-нибудь фокус?
— Пап! — Лили оторвала от сестры умоляющий взгляд и метнула его на отца. — Я не хочу.
— Джон, в самом деле, сейчас это не…
— Да ладно тебе, Бэмби! Преврати во что-нибудь мою чашку! — мистер Эванс подвинул свою пустую чашку поближе к дочери. — Преврати её в крысу, как в прошлый раз. Или нет, в птицу! Это будет забавно!
— Да уж… — тихо процедила Петунья. — Может сразу превратить наши стулья в пони и поскакать по улице?
Джеймс уставился на неё с такой смесью жадности и неприязни, что Лили стало не по себе. Ей было страшно, что Джеймс вот-вот что-нибудь отчебучит. Ему ведь раньше не доводилось сталкиваться с маглами, которые не любят волшебников, в его мире было наоборот.
Как странно, что Джон Эванс не заметил в тот момент, какое напряжение сгустилось над столом. Петунья прожигала Лили ненавистным взглядом, Джеймс смотрел на неё, как на какой-то крайне любопытный, но совершенно дурацкий и бесполезный предмет, миссис Эванс переводила взгляд с одного на другого, как рефери, готовый в любой момент кинуться разнимать противников, Лили просто не знала, куда ей деться, и один только мистер Эванс находил происходящее крайне забавным.
— Ладно, — сдалась Лили, очевидно, поняв, что лучше быстрее с этим покончить. — Я не думаю, что мне удастся превратить её в птицу… но я могла бы попробовать кое-что, — пробормотала она и скомкала свою желтую салфетку. Эвансы все, как один уставились на салфетку. Петунья приподняла голову, глядя на салфетку, как на таракана, а потом обратила на сестру немного выпуклые, злые глаза. Непонятная смесь жгучей ненависти и жадного любопытства горела в её взгляде.
Лили коротко переглянулась
Первые секунды ничего не происходило, потом салфетка вдруг с шорохом вспорхнула над столом. Повинуясь движению палочки Лили, она задрожала над столом и с легким фыркающим звуком обернулась в воздухе маленькой желтой канарейкой. Раздался восторженный вздох. Птичка порхнула на люстру, устремила на сидящих внизу людей блестящие черные глазки, перескочила с места на место и издала тонкий, мелодичный звук.
Все захлопали. Петунья испуганно вжала голову в плечи, когда канарейка пролетела прямо у неё над головой. Привлеченный птичьим щебетом, в столовую прибежал Живоглот, с громким мурлыкающим звуком вспрыгнул к ней на колени и затоптался, хищно глядя на люстру. Тут-то Петунья и не выдержала.
— Ради всего святого, Лили, забери своего паршивого кота! — закричала она, зажмурившись и взмахнув руками, а потом вдруг вскочила, резко отодвинув стул. Испуганный Живоглот юркнул под стол, Лили схватила его на руки и вернулась с ним на место, бросив на сестру несколько обиженный взгляд, странным образом гармонирующий с выражением мордочки Живоглота.
В столовой повисла неприятная тишина. Петунья окинула взглядом лица собравшихся, бросила на стол свою салфетку и решительно направилась к двери.
— Петунья! Куда ты? — требовательно позвала миссис Эванс.
— Мне нужно взять средство от аллергии! — донесся из коридора резкий голос Петуньи. — Вы, может быт, и не замечаете, но из-за этого кота я вот-вот раздуюсь, как рыба Фугу! А еще я собираюсь позвонить своему жениху. Быть может, у вас есть более интересные темы для разговоров, но у нас скоро свадьба, и нам надо многое обсудить!
После этого лестнице раздался её громкий топот, а следом дверь наверху с треском захлопнулась и повисла тишина.
— Извини, Джеймс, — виновато улыбнулась миссис Эванс. — Петунья очень волнуется из-за предстоящей свадьбы, буквально вся на нервах. Столько проблем, за всем просто не уследишь, а тут еще и в ателье напутали с размером платья, так что все надо перешивать заново. Вот она и…
— Всё в порядке, — быстро сказала Лили и растянула губы в улыбке, а потом вдруг встала. — Я скоро вернусь.
Она вышла из-за стола, незаметно высвободив пальцы из руки Джеймса.
Джеймс оглянулся ей вслед. На ней были обтягивающие джинсы и её любимый зеленый свитер, так что Джеймс не удержался и проводил взглядом её задницу, когда Лили вышла в темный коридор и начала подниматься по лестнице. Когда же он снова обернулся, увидел, что мистер Эванс внимательно за ним наблюдает, и решил, что сейчас, пожалуй, как раз подходящее время, чтобы выйти на улицу и перекинуться парой слов с Бродягой.
Лили остановилась у двери в комнату Петуньи, постояла пару секунд, а потом глубоко вздохнула и взялась за ручку.
— Можно? — примирительно спросила она, заглянув в комнату.
— Нет, — буркнула Петунья. Она сидела на кровати, утонув спиной в подушках, скрестив на груди руки и поджав ноги. Вид у неё был надутый и свирепый. Странно, как она еще не растерзала своего плюшевого мишку. В детстве такое бывало.
Лили закрыла за собой дверь и прошла в комнату, потирая ладони. Они так давно не общались с сестрой, а тем более не общались по душам, что она совершенно не знала, с чего начать.