Дочь есть дочь
Шрифт:
– Грим и пудру. Уверяю вас, мужчинам макияж в таком количестве не нравится. С ним вы становитесь похожи…
– На шлюху, вы хотите сказать?
– Я этого не говорил, – гневно возразил Ричард.
– Но думали! – Сэра раздраженно запихнула туалетные принадлежности обратно в сумочку. – А какое вам, собственно, до этого дело?
– Видите ли, Сэра – Что я кладу себе на лицо, никого, кроме меня, не касается. И вас в том числе, мистер Длинный Нос.
Сэра дрожала от ярости, чуть не плача.
–
В этот момент вошла Энн. Замерев на пороге, она устало спросила:
– Боже правый, а теперь что?
Сэра тут же выпорхнула за дверь. Энн взглянула на Ричарда.
– Я всего-навсего сказал ей, что она кладет на лицо слишком много грима.
Энн горестно вздохнула.
– Ах, Ричард, право же, тебе бы следовало вести себя более разумно. Много грима, мало, – ну тебе-то что до этого?
Ричард сердито мерил комнату шагами.
– Ах, так, прекрасно! Значит, тебе нравится, чтобы твоя дочь выглядела как потаскуха.
– Сэра вовсе не выглядит как потаскуха! – отрезала Энн. – Чего только ты не наговоришь! Современные девушки все делают макияж. У тебя, Ричард, представления чуть ли не прошлого века.
– Представления прошлого века! Я старомоден! Ты не слишком высокого мнения обо мне, Энн!
– Ах, Ричард, ну зачем нам ссориться? Неужели ты не понимаешь: говоря так о Сэре, ты критикуешь меня?
– Да, не сказал бы, что ты очень уж разумная мать.
Если судить по воспитанию, полученному Сэрой.
– Ты жесток и несправедлив. Сэра воспитана так как надо.
Ричард с размаху уселся на тахту.
– Да поможет Господь Бог мужчине, собравшемуся жениться на матери единственной дочери.
Глаза Энн наполнились слезами.
– Ты знал о Сэре, когда делал мне предложение. И я не скрыла от тебя, что люблю ее всей душой, что она – неотъемлемая часть моей жизни.
– Но я не мог предположить, что ты на ней помешана! С утра до вечера только и слышу – Сэра, Сэра, Сэра!
– Дорогой мой! – Энн пересекла комнату и села рядом с ним – Ну постарайся быть разумным Я предполагала, что Сэра может ревновать к тебе, но что ты можешь ревновать к ней, у меня и в мыслях не было.
– Я и не ревную, – мрачно заявил Ричард.
– Ревнуешь, дорогой.
– У тебя всегда на первом месте Сэра.
– О милый! – Энн откинулась назад и беспомощно закрыла глаза. – Прямо не знаю, что делать.
– А я на каком месте? Да ни на каком. Я просто не в счет. Стоило Сэре заикнуться – и ты отложила наше бракосочетание.
– Я хотела дать ей время освоиться с этим.
– Ну и что? Она освоилась? Главная ее забота – разозлить меня как можно больше.
– У Сэры, согласна, сложный характер,
– Бедняжка Сэра! Бедняжка Сэра! Вот видишь? Ты вея в этом.
– В конце концов, Ричард, Сэра еще почти ребенок.
А ты мужчина, взрослый человек.
Ричард, вдруг смягчившись, произнес обезоруживающим тоном:
– Это потому, что я тебя так люблю, Энн.
– О, мой дорогой!
– Мы были очень счастливы – до приезда Сэры.
– Знаю.
– А сейчас я не могу избавиться от ощущения, что теряю тебя.
– Нет, нет, Ричард, ты меня не теряешь.
– Энн, милая, ты еще любишь меня?
– Больше прежнего, Ричард! Больше прежнего! – воскликнула Энн с неожиданной страстностью.
Обед прошел как нельзя лучше. Эдит потрудилась на славу, и в отсутствие Сэры с ее придирками квартира снова обрела прелесть прежнего уютного гнездышка.
Ричард и Энн весело болтали, смеялись, вспоминая какие-то случаи из своего прошлого, и на обоих снизошел благодатный покой.
После того как, вернувшись в гостиную, они выпили кофе с бенедиктином, Ричард сказал:
– Какой прекрасный вечер. На душе спокойно. Вот всегда бы так!
– Так и будет, Ричард.
– Ты кривишь душой, Энн. Последнее время я часто Думаю о нас с тобой. Неприятно, но приходится смотреть правде в глаза. Боюсь, что мы с Сэрой несовместимы.
Если мы попытаемся жить втроем, жизни у нас не будет.
Из этого тупика есть лишь один выход.
– Какой же?
– Попросту говоря, надо, чтобы Сэра ушла отсюда.
– Ну что ты, Ричард! Это невозможно!
– Когда девушкам плохо дома, они уходят и начинают самостоятельную жизнь.
– Но Сэре всего лишь девятнадцать лет.
– Есть много мест, где могут жить девушки такого возраста. Общежития, пансионаты, приличные семьи, сдающие комнаты таким девушкам.
Энн решительно покачала головой.
– Ты, очевидно, не отдаешь себе отчета в том, что ты предлагаешь. Ты хочешь, чтобы, выйдя снова замуж, я выгнала мою юную дочь из дома, из ее родного дома.
– Девушкам нравится быть независимыми и жить самостоятельно.
– Сэра не из их числа. У нее и в мыслях нет уйти из дому. Это ее родной дом, Ричард.
– А по-моему, это прекрасная идея. Мы назначим ей содержание, я, естественно, внесу свою часть. И она не будет чувствовать себя отвергнутой. Она будет счастлива, живя одна, а мы – живя вдвоем. Не вижу в моем предложении ничего дурного.
– Ты полагаешь, что, живя одна. Сэра сможет быть счастлива?
– Уверяю тебя, ей понравится. Современные девушки любят независимость.