Дочь молнии
Шрифт:
Этлон засмеялся:
— Мои извинения, Ша Умар, но мы едем слишком быстро и не намеревались останавливаться.
— По крайней мере, останьтесь на ночь. Трелд недалеко. Кроме того, — он посмотрел на небо, — кажется, будет буря.
Вождь Хулинина взглянул на тучи, следуя жесту Ша Умара.
— Я думаю, мы можем воспользоваться вашим гостеприимством.
— Прекрасно! Сказано — сделано! — Ша Умар расплылся в улыбке. — У нас нет времени, чтобы устроить пир, но сытный ужин и сухую постель я вам обещаю. Идемте.
Два
Ша Умар понизил голос, так что только Этлон мог его расслышать.
— Вы едете быстро и без знамени. Дело, должно быть, очень важное.
— Да, — сказал Этлон сухо.
— Не имеет ли оно чего общего с Брантом?
Этлон оценивающе посмотрел на друга, прежде чем ответить.
— Возможно. Но мы не хотим, чтобы весть о нашем путешествии разлетелась по всем равнинам.
— Это все, что я хотел узнать. Хорошо. Мы не можем оставить Бранта наедине с фолиантом Медба.
Этлон кивнул:
— Новой войны кланам не вынести.
— Да, это так. Что вы собираетесь делать с проклятой книгой?
— Что ты имеешь в виду? — спросил Этлон осторожно.
Ша Умар хлопнул рукой по седлу.
— Этот фолиант! От него не было ничего, кроме вреда, с того самого дня, как он появился на свет. Вы отберете его у Бранта, и что дальше? Кто-то другой наложит на него руку? — он смущенно замолк. — Что будет делать Габрия, когда завладеет им?
Этлон похолодел.
— На что ты намекаешь? — спросил он резко.
— Магия развращает, Этлон. Такова уж человеческая натура. Власть ведет тех, кто ею обладает, к жадности, эгоизму, жестокости и тщеславию. Габрия контролирует свою власть, но что будет, когда книга попадет ей в руки? Как она поступит? — он посмотрел на друга. — И, что еще важнее, как поступишь ты?
Этлон не отвечал долгое время. Когда наконец он заговорил, его голос дрожал от волнения:
— Клянусь богами, я не знаю.
— Сейчас тебе лучше подумать о тех препятствиях, которые ждут тебя на пути к Бранту, — сказал Ша Умар.
Вождь Хулинина отвел взгляд. Двое, не говоря больше ни слова, свернули с тропы и повернули на восток, в сторону Джеханан Трелд. Зимний лагерь клана Джеханан располагался в широкой зеленой долине, совсем недалеко от моря Танниса. Клан Джеханан насчитывал несколько сотен человек. Хотя море было рядом и давало им достаточно пищи, они разводили мелкий скот и имели славу знатоков лошадей. Люди Джеханана были преданы своему вождю, дружны и гостеприимны.
Они приветливо встретили Этлона и его спутников, а особенно Габрию, с которой были знакомы с прошлого лета. Они были так благодарны ей за свое спасение, что, пересилив страхи и подозрения, встретили ее с почестями, приличествующими леди из клана Корин. Ее поместили в лучший шатер и даже приставили к ней девушку для услуг. Подарком Нэре был целый ящик прекрасного овса. В трелде дивились черному жеребенку, сгрудившись
Габрия убрала подальше оружие, надела юбку и выбралась из шатра, чтобы слиться с веселой толпой.
В эту ночь путешественники пировали с Ша Умаром в шатре вождей — длинном и низком строении из камня и дерева. Вождь Джеханана все еще был холост, поэтому хозяйничали за столом его сестры.
Для гостей на стол были выставлены лучшие яства и вино.
Стояла ранняя весна, и вместо свежих овощей и фруктов пришлось основательно перетряхнуть запасы солений, засахаренных ягод, меда и грибов. Сыр, ласточкины гнезда, черепашьи яйца — Джеханан, казалось, призвал на помощь всю свою фантазию, чтобы удовлетворить малейшую прихоть гостей.
Габрия чувствовала себя на седьмом небе. Она никогда — ни одна, ни с кланом — не бывала вблизи моря и не пробовала-его даров, поэтому сейчас она с удовольствием отведала устриц, крабов и черепашьих яиц и, в довершение ко всем этим деликатесам, выпила целый кубок прекрасного белого вина.
Как только пиршество закончилось, зал наполнился людьми. Скамьи отодвинули к стенам, столы убрали, расчистив пространство в центре зала. Принесли флейты, барабаны, в светильники добавили масла, и начались танцы.
Габрия наблюдала за танцующими, сидя в сторонке, и хлопала в ладоши в такт музыке. Впервые за долгие дни она чувствовала тепло и уют и была счастлива. Девушки обносили гостей вином и сушеными фруктами, и Габрия пила, не стесняясь, смакуя каждый глоток, и наслаждалась задорной, влекущей музыкой. А потом — она так и не поняла, как это произошло — Сайед вытащил ее из ее укромного уголка и закружил в бурном танце. Она лишь успела удивиться, откуда человеку из Турика известны танцы кланов, и потерялась в ритме музыки.
Со своего места на возвышении подле Ша Умара Этлон, откинувшись на высокую спинку, наблюдал за парой, легко справляющейся со сложными фигурами танца. Он выпил уже изрядное количество самого крепкого вина Ша Умара и не подозревал, как ясно его лицо отражало охватившую его злобу и ревность.
Ша Умар случайно глянул на друга и проследил направление его горящих глаз. Он увидел молодую девушку, веселящуюся меж танцующих пар. Весь вечер Этлон был молчалив и мрачен, и Ша Умар начал понимать, почему.
— Ты так и не женился на ней, — сказал он Этлону напрямую.
Этлон покачал головой и потянувшись к кувшину, чтобы подлить вина в опустевший кубок.
— Сначала ее изгнали из клана на шесть месяцев. Когда она вернулась, мы отправились в Пра-Деш, — ответил он.
Ша Умар тоже наполнил чашу.
— Я слышал, ты подобрал по дороге этого щенка из Турика. Выглядит он вполне прилично.
— Ха, — злобно усмехнулся Этлон, — полукровка.
— Если он мешает тебе, — заметил Ша Умар, — тебе следует просто поставить его на место.