Дочь молнии
Шрифт:
— А колдунья? Она тоже является частью вашей важной миссии?
Габрия молчала во время ужина, не желая подливать масла в огонь. Сейчас она подняла глаза на Кауруса и холодно взглянула на него.
— Я — часть нашей группы, лорд Каурус, и я могу сказать, что я сдерживала до сих пор слово не использовать магию, данное на совете вождей.
— Ха! — воскликнул Каурус. — Что значит для колдуна клятва? Они хитры, как змеи, они играют словами и искажают их смысл так, что совершенно невозможно понять, где начинается одно и кончается другое. Вспомни лорда Медба и те золотые горы, что он сулил нам. Ты точно такая же, как он, коварная и злая.
— Она спасла
Габрия, удивленная этой внезапной вспышкой, все же не могла сдержать благодарной улыбки.
— Когда ни у одного из вас не хватило духу вступить в сражение, — прибавил Бреган.
На этот раз на ноги вскочил Гринголд. Он взял в руку нож из своего прибора.
— Гринголд! — крикнул Каурус, в то время как остальные воины тоже вскочили с мест. — Сядь!
Большой воевода был слишком разгневан, чтобы подчиниться. Он схватил со стола тяжелое блюдо и запустил им в голову Брегана.
Прежняя рана сразу же начала кровоточить, и старый воин тяжело упал на пол возле стола. Гринголд, не останавливаясь ни на секунду, ударил ножом Сесена. Третий его удар пришелся в живот Кету.
Затем — никто даже не успел остановить его — он одним прыжком перемахнул на другую сторону стола и схватил Габрию за запястье.
— Гадюка! — крикнул он ей. — На этот раз тебе не спасти своей никчемной шкуры!
На другом конце стола Этлон злобно выругался и рванулся к Гринголду. Но до того как вождь успел настичь его, Сайед отчаянно схватил воеводу за ту руку, в которой он держал нож, а Бреган попытался повалить его на стол. К несчастью, Гринголд оказался проворнее. Он отшвырнул их обоих и, выкручивая Габрии руку, пригнул ее к кромке стола.
Он, однако, забыл о прошлом девушки и о ее славе воина. Он ожидал встретить визжащую, сопротивляющуюся женщину и потому был застигнут врасплох. Габрия свободной рукой схватила со стола тяжелый золотой кубок, швырнула его в лицо Гринголду и, воспользовавшись его замешательством, вырвала свою руку из его железных пальцев.
Гринголд, чертыхаясь, прикрыл рукою свой кровоточащий нос и поверх нее взглянул на девушку. Габрия уже встала на ноги, держа наготове кинжал, зеленые глаза ее сверкали. В эту минуту Этлон настиг воеводу, и яростный удар в челюсть заставил Гринголда покачнуться. Но даже это не остановило его. Он обрел равновесие и рванулся за вождем.
Леди Марил резко толкнула мужа в грудь, выведя его из состояния шока.
— Гринголд, довольно! — крикнул Каурус с некоторым опозданием. — Остановите его!
Воины Рейдгара, будучи безмолвными и неподвижными во время атаки Гринголда, теперь рванулись к нему и скрутили ему руки.
— Мои извинения, Этлон, — сказал Каурус с некоторой долей искреннего сожаления.
— Нет! — прорычал Гринголд. — Никаких извинений. Я требую права защитить мою честь в поединке.
— Дуэль?! — взорвался Каурус. — С кем же ты собираешься драться?
Воевода оглядел воинов Хулинина, Брегана и Сесена, затем указал на лорда Этлона:
— Я выбираю вас, вождь. До смертельного исхода.
Каурус был поражен.
— Не будь придурком, — рявкнул он, вставая с места.
Гринголд даже не повернул головы.
— Что же ты скажешь, Хулинин?
На какую-то секунду Этлон помедлил с ответом. Если он примет вызов и его убьют или тяжело ранят, их предприятие будет под угрозой срыва. С другой стороны, если он не примет вызова, отказ от дуэли с человеком, низшим по положению, может серьезно повлиять на его репутацию и бросит тень на его ничем до сих
Лорд Этлон зло усмехнулся. Он бы никогда не сказал этого вслух, но чего он хотел в действительности — чтобы кто-нибудь дал ему повод излить свой гнев. Гринголд прекрасно подходил для этой цели.
— Я принимаю вызов, — сказал Этлон. — Вы были грубым и несдержанным. Вы напали на моих людей первым. И что хуже всего, вы оскорбили женщину из нашего клана. Ради спасения собственной чести я жду вас завтра утром. Да благословит Шургарт мой меч.
Лорд Каурус тяжело вздохнул и опустился на скамью. Не говоря более ни слова, лорд Этлон собрал своих людей и покинул шатер вождей.
К рассвету следующего дня слух о дуэли проник во все уголки трелда. Небо было безоблачным, а солнце обещало ясный и теплый день, поэтому толпа у шатра вождей начала образовываться с раннего утра. Дуэль была для них возбуждающим зрелищем, но крайне редко случалось, что такие великолепные соперники собирались драться до смертельного исхода. Воевода Гринголд, огромный мужчина с тяжелыми мускулами, прекрасно владел коротким мечом, но лорд Этлон, хотя он и не был настолько силен, имел репутацию человека, лучше всех на равнинах владеющего оружием. Весь клан хотел видеть исход дуэли и не собирался ждать.
Пока Рейдгар собирался у шатра вождей, внутри лорд Каурус мерил шагами свои покои и проклинал опрометчивость своего воеводы. Дуэли были общеизвестным способом разрешения возникшего спора; правила их были строгими и требовали точного соблюдения. Соперники дрались без щита и доспехов и только на коротких мечах. Победа в поединке требовала от мужчины напряжения всех физических сил, поэтому среди принятых в войска вызовы случались не так уж часто.
Если бы ситуация была несколько иной, лорд Каурус не имел бы ничего против поединка. Для кланов обычны были дуэли до первой крови. Каурус с удовольствием понаблюдал бы, как Этлон получит один-другой удар. Но дуэль до смертельного исхода была вещью совершенно иного рода и представляла ситуацию в новом свете.
Смерть Этлона может иметь весьма серьезные последствия. Вожди других кланов будут в ярости и обвинят в убийстве его, лорда Кауруса. Оказавшись без вождя, весь влиятельный и сильный клан Хулинин придет в бешенство. А эта колдунья… Каурус даже боялся думать о том, чего от нее ожидать.
Но и при мысли о том, что он может потерять своего воеводу, Кауруса бросало в дрожь. Временами, конечно, Гринголд был просто вспыльчивым дураком, но найти лучшего командующего для воинов клана в Рейдгаре было невозможно. К тому же он был кузеном Кауруса.