Дочь молнии
Шрифт:
Так или иначе, исход дуэли представлялся Каурусу в зловещем свете.
К несчастью, даже вождь не имел права аннулировать вызов, если противники решили драться. Каурус уже пытался разговаривать с Гринголдом в это утро. Воевода остался непреклонен: дуэль состоится.
Пока Каурус ходил в раздумье взад и вперед по комнате, на другом конце трелда, в убогой хижине, путешественники помогали Этлону приготовиться к поединку.
Некоторое время Габрия наблюдала за мужчинами, затем выскользнула наружу. Их помощи будет Этлону достаточно, а она хотела побыть
Несколько минут она ходила взад-вперед у входа, затем решительно отыскала среди тюков щетки и вычистила Нэру и Эуруса так, что их черные бока заблестели. Она расчесала им гривы и хвосты. Закончив работу, она прислонилась головой к шее Нэры. Занять себя делом — вот лучшее из средств унять волнение.
Дверь резко распахнулась, и на порог вышел Этлон в сопровождении Пирса, Сайеда, Хан'ди и четырех воинов. Габрия посмотрела на своего вождя с гордостью. На нем были лишь бриджи, плотно обтягивающие ноги; меч он нес в одной руке. Его гибкое мускулистое тело, хотя и не грузное, как у Гринголда, таило большую силу и было обманчиво гибким, как тело молодого льва. Его торс блестел — кожа была натерта маслом, чтобы противнику было труднее схватить его во время поединка; волосы Этлон гладко зачесал назад.
Габрия узнала этот блеск сосредоточенной решимости в его глазах. Для него сейчас не существовало ничего, кроме предстоящей дуэли.
— Мой лорд, — сказала она мягко, — ваш конь ждет вас.
Этлон глянул сначала на нее, потом на огромного жеребца хуннули, смотрящего на него глубокими умными глазами. Он помедлил секунду, пока недоверие к магическому коню не уступило место голосу разума. Он и Габрия знали, что эти лошади подпускают к себе только владеющих магией, в то время как для других человек, оседлавший хуннули, был всего лишь человеком, которого надо почитать и уважать.
Появление Этлона верхом на Эурусе может произвести соответствующее впечатление на умы Рейдгара и, возможно, будет неплохой психологической атакой на Гринголда.
Этлон вскочил на спину Эуруса, вытащил меч и крикнул:
— Хулинин!
Четыре воина подхватили этот крик, и эхо разнесло его по всей долине. Охранники сразу же выстроились в ряд за вождем; Пирс, Сайед и Хан'ди ехали следом. Нэра и Габрия шли медленным шагом, — девушка не хотела отвлекать внимание Рейдгара с лорда Этлона на себя.
Этлон оглядывал трелд, сидя на спине Эуруса; у края дорожки толпились люди, жаждущие увидеть появление вождя Хулинина собственными глазами. Этлон удовлетворенно улыбнулся и повернул меч лезвием вниз — в знак того, что он не желает войны с Рейдгаром. Народ приветствовал его криками восхищения. Для него не имело значения, что Этлон — соперник их воеводы. Для людей было важно лишь то, что они видели: а видели они прославленного
Люди прокричали приветствие, когда группа подъехала к шатру вождей, затем смолкли и окружили плотным кольцом широкое пространство у входа, где Этлона уже ожидали Каурус и Гринголд. Покрытое шрамами тело воеводы было тоже, как у Этлона, намазано маслом.
Этлон провел ладонью по шее Эуруса. Он чувствовал себя таким жизнерадостным, таким сильным, сидя на спине этого хуннули. С этой лошадью ему было так же легко и удобно, как некогда с Бореем. Будто бы вернулся в дом друга после долгой разлуки.
Эурус повернул голову и посмотрел на Этлона сквозь длинные, свисавшие со лба пряди.
«Он более изворотлив, чем ты, но он владеет только правой рукой».
Вождь ухмыльнулся:
— Ты так хорошо его знаешь?
«Просто наблюдаю за ним. Не задирай высоко голову».
Этлон, рассмеявшись, вытащил ногу из стремени и спрыгнул на землю. Увидев Кауруса, он отсалютовал ему.
Вождь Рейдгара ответил на приветствие, как подобает лорду. Он старался казаться спокойным, но его лицо было мертвенно бледным, представляя резкий контраст с ярко-рыжей бородой.
— Лорд, одну минуточку, — сказал Гринголд. — Я вынужден просил» об услуге.
— Что такое? — спросил Каурус нетерпеливо.
Воевода обернулся и указал пальцем на Габрию.
— Колдунья. Она не должна вмешиваться. Ее необходимо удалить.
Прежде чем кто-нибудь успел пошевелиться, Сайед вытащил из ножен свою длинную кривую саблю и заслонил собою Габрию.
— И не пытайтесь, — сказал он.
Этлон поймал взгляд Сайеда. В глазах вождя юноша прочел одобрение и благодарность. Он улыбнулся.
Каурус отослал прочь своих воинов.
— Лорд Этлон, передайте ей, что она не должна вмешиваться.
— Это лишнее. Она и так не стала бы мешать.
— Значит, все в порядке. Начинайте.
Хуннули, Габрия и мужчины слились с толпой людей, кольцом окружавших соперников. Сражающиеся молча повернулись друг к другу спинами и взметнули над головой мечи. Острия лезвия встретились, издав бряцающий звук. Мужчины обернулись. Ярость Гринголда не смягчилась с прошлой ночи. Его красное лицо и сейчас было искажено гримасой гнева. Этлон же казался совершенно бесстрастным, и его глаза смотрели на соперника с рассчитанным спокойствием охотника.
В круг ступил жрец Шургарта. Он взметнул вверх руки.
— Бог войны, бог справедливости! — крикнул он. — Рассуди этих людей. Избери победителя! — На последних словах жрец опустил руки, и соперники скрестили мечи.
Предположение Эуруса оказалось верным: Гринголд держал меч только в правой руке, но зато он использовал левую, чтобы толкнуть или схватить, и в этом он немного превосходил Этлона. Он также обладал большей физической силой и обрушивался сейчас на вождя с неистовством и злостью медведя.