Догоняйте, догоняйте!..

Никоненко Станислав Степанович

«Командир счастливой «Щуки», а что?

— Братцы! — воскликнул Тигран Саркисович. — Я ж ее давно хотел посмотреть.

— А как же письма? — растерянно спросила Леночка.

— Не знаю, — сухо буркнул Тигран Саркисович.

— А вы? — Леночка обращалась теперь к Теоретику и Косте.

— Я тоже хотел посмотреть «Щуку», — подумав, сказал Теоретик.

— Ну и ты, конечно, — Чучкина с вызовом взглянула прямо в глаза Булочкину.

«Конечно», — хотел было сказать Булочкин. Он отлично понимал Тиграна Саркисовича и Теоретика.

А еще вспомнил он, как Неля Синицына перед всеми заступилась за него. «Ребята, — сказала она тогда, — так нечестно!»

— Ребята, — проговорил Булочкин, — я «Щуку» видел. Я побегу за письмами.

— Ты? — удивленно шевельнул бровями Тигран Саркисович.

— Видел? — переспросил Теоретик.

— Да, видел, — соврал Булочкин. — Так себе картина. Ну ладно, вы идите, а я побежал.

— Булочкин, ты молодец, — крикнула ему вдогонку Чучкина и выскочила в коридор, хлопнув дверью.

Теоретик и Тигран Саркисович переглянулись.

— Пошли, — хмуро сказал Тигран Саркисович.

— Иди, — не сразу ответил Теоретик, — я сейчас.

Тигран Саркисович тоже хлопнул дверью и шумно зашагал по коридору. Но, выйдя из корпуса, он пошел не в клуб, а юркнул в куст сирени и стал наблюдать.

Минуты через две показался Теоретик. Оглянувшись по сторонам, он бегом направился к тому месту, где в заборе была дыра. Цепкий глаз Тиграна Саркисовича успел приметить, что одна рука у Теоретика была неестественно прижата к груди.

«Так, так, — проговорил про себя Тигран Саркисович. — Да еще что-то спрятал под рубашкой».

* * *

Вначале Булочкин думал, что самым страшным будет для него пройти через березовую рощицу с заброшенными могилами.

Перед этой рощицей он остановился, прикидывая, как быть. Может, обойти? Но тогда войдешь в церковь с другой стороны. Найдет ли он в полумраке то место, где стояли днем? А идти и смотреть на покосившиеся кресты под березами — тоже дело не из приятных.

Булочкин решил поступить иначе. Он пулей пронесся сквозь рощу и стал как вкопанный перед стеной, с чернеющим проломом. Вот он, «затерянный мир».

Только теперь Костя понял, что самое страшное впереди. В полутемной церкви ему придется искать потерянные письма. А вдруг там кто-то сидит? Чепуха! Ну кто там может быть? Булочкин постарался вспомнить, как было смешно, когда они пугали Чучкину. Нет, сейчас он не находил в этом ничего смешного. Глупости! Всем известно, что нет никакой нечистой силы, никаких привидений. Небось и Чучкина не верила, а просто так притворялась, чтобы всем было веселее.

На всякий случай Булочкин метнул в пролом несколько камней. Тихо. Лишь какая-то птица, суматошно захлопав крыльями, сорвалась с колокольни.

— Эгей! — негромко крикнул Булочкин для пущей храбрости и прислушался.

Тишина.

Набравшись духу, он шагнул в провал. Как в холодную воду. В первый момент в густом сумраке он ничего

не мог различить. Но вот глаза его понемногу привыкли, и Булочкин двинулся к тому месту, где днем они прятались от дождя.

То и дело он останавливался, глядел под ноги, напряженно всматривался в углы, наполненные густым мраком.

Оба письма он нашел. Они отчетливо выделялись на каменном выступе. Булочкин обрадовано схватил их и вздрогнул: сзади послышался шорох. Костя обернулся. Что-то белое и длинное стояло в проломе, через который он вошел, и слегка покачивалось из стороны в сторону.

Булочкин оцепенел. Нужно было бы бежать, но руки и ноги были как чужие, не слушались.

— Пи-исьма… — глухо прогудело привидение. — Бро-са-а-й пи-исьма…

Рука Булочкина разжалась сама по себе, и письма упали на каменный пол.

— Уход-и-и… — провыло привидение.

Но Булочкин все еще не мог двинуться с места, да и куда идти: привидение стояло у него на дороге. Поэтому Костя так и спросил, заикаясь:

— А к-куда идти?

Привидение помахало рукой, складки белого покрывала слегка заколыхались.

Булочкин понял, что уйти ему велят в соседнее помещение, где было еще темнее. Но может, там есть какой-нибудь выход?

Костя метнулся туда.

Надежды оказались напрасными. Метрах в двух от пола было узкое оконце. Но как туда залезть? Кругом голые стены — не за что ухватиться. А если что-то подставить под ноги? Нет, нет, хоть шаром покати, ничего подходящего обнаружить не удалось. Хорошо, он подобрал какую-то палку. Вернее, ножку от стула. Теперь пусть только сунется это привидение. Булочкин крепко сжал в руке свое оружие.

Привидение не показывалось. Костя осторожно выглянул. Привидение уходило, оно уже приближалось к пролому. Писем на полу не было. Еще несколько секунд, и оно бы скрылось. Но в то время, когда привидение вышло из церкви, кто-то набросился на него, повалил. Булочкин слышал шум борьбы, пыхтенье, топот.

Потом все стихло.

Костя выбрался наружу и в нескольких шагах от себя увидел «привидение». На нем была белая простыня, из-под которой торчали кеды. «Привидение» было связано и теперь каталось по земле, пытаясь распутать веревку. Услышав, что кто-то подошел, «привидение» спросило:

— Ты, что ли, Булочка?

Костя узнал голос Теоретика.

— Помоги, чего стоишь.

Булочкин молчал. Он был так зол, что еле сдерживался, чтобы не пнуть Теоретика ногой. Но бить лежачего, да еще связанного, Булочкин не мог.

— Где письма? — проговорил он.

— Отняли.

— Кто?

— Не знаю. Развяжи меня.

— Выпутывайся сам, — и Булочкин зашагал прочь.

— Булочка, не уходи, — взмолилось «привидение».

Костя все же вернулся, развязал веревку.