Долгое эхо
Шрифт:
— Как Клан Падающей Воды? — спросил Львиносвет.
— Мне кажется, они и стали Кланом Падающей Воды.
Мысли так быстро мелькали в голове Львиносвета, что Воробью пришлось блокировать их, чтобы самому не запутаться.
— Откуда ты узнал, что означает эта палка? — наконец, спросил Львиносвет.
— Сначала почувствовал что-то странное, а потом встретил Утеса, — ответил Воробей и поспешно выпалил, предупреждая неизбежный вопрос брата: — Утес жил в туннелях очень-очень давно, задолго до нашего прихода сюда. И его дух до сих пор обитает здесь, прямо
Львиносвет застыл как громом пораженный. Замерли его мысли, оцепенели лапы. О чем он думал? Поверил ли он?
Воробей осторожно пробрался в мысли брата. Вообще-то ему не нравилось шпионить за близкими. В этом было что-то плохое, нечестное. Кроме того, кое о чем он вообще предпочел бы никогда не знать. Это его не касалось. Но сейчас Воробью было необходимо узнать, о чем думает Львиносвет. В конце концов, у его брата была своя история, связанная с туннелями. Что он чувствует, узнав, что подземные лабиринты вовсе не были такими пустынными, какими казались?
Но Львиносвет не думал об Утесе. Он вспоминал Верескоглазку. Он стоял в пещере, разделенной пополам подземным ручьем и залитой мглистым лунным светом. Глядя глазами брата, Воробей уставился на каменный выступ, где когда-то впервые увидел Утеса.
Но сейчас никакого Утеса там не было. Прелестная кошка с глазами цвета вереска сидела на каменном карнизе и с любовью смотрела на Львиносвета.
— Я предводительница племени Мрака! — объявила она.
Воробей почувствовал боль, сжавшую сердце Львиносвета, но брат тут же сердито отбросил ее прочь.
Львиносвет не видел Утеса в своих воспоминаниях, но Воробей все равно чувствовал незримое присутствие слепого кота в темной пещере.
Лысый, без единого волоска на голой шкуре, слепой и безобразный, Утес тихо-тихо сидел в темноте, прислушиваясь к беззаботной возне молодых котов; он не осуждал их и даже не интересовался ими — он просто ждал, словно заранее знал, чем все закончится.
— Прекрати! — резко прошипел Львиносвет. Должно быть, он почувствовал, как Воробей роется в его воспоминаниях.
Воробей мгновенно покинул его сознание. Его бросило в жар от стыда.
— Прости.
— Мы с Верескоглазкой никогда не видели там никаких других котов, — все еще сердито сказал Львиносвет. — Мы были там одни.
— Они давно покинули эти края.
— Зачем тогда хранить эту поцарапанную палку? — Львиносвет ближе придвинулся к брату. — И зачем ломать ее?
Воробей отвернулся. Что он мог сказать? Как объяснить Львиносвету, тот дикий приступ бешенства, который заставил его разломать палку? Пророчество слишком долго терзало его, он должен был понять, что оно означает! Зачем им даны были эти загадочные силы? Для чего были избраны Трое? В чем заключается их предназначение? Утес знал ответы. Воробей сердцем чуял это. Но Утес почему-то предпочитал хранить молчание!
Воробей сглотнул подступавшее отчаяние, однажды уже заставившее его расколоть палку о камни. Он знал, что злость ни к чему не приведет. Она не помогла ему тогда, не решит дела и теперь.
А тем временем
Воробей разворошил лапой палую листву. Только что упавшие листья все еще были гладкими на ощупь. Но Воробей знал, что им недолго оставаться такими. Время высушит их и превратит в труху. Очередная пора Зеленых листьев уйдет в прошлое и сотрется в памяти, а Воробей по-прежнему ни на шаг не приблизился к разгадке тайны пророчества!
— Зачем ты сломал ее? — снова спросил Львиносвет.
Воробей встал и отряхнулся.
— Нам нужно тревожиться о дне сегодняшнем, а не о том, что было в прошлом. Если мы могущественнее звезд, то никто нам не поможет. Разве какой-то кот может дать нам ответ? Нет, нам придется найти его самим.
— До сих пор мы не слишком в этом преуспели, — вздохнул Львиносвет, хмуро направившись к краю гребня холма. Воробей побрел за ним, и ветер с озера с такой силой засвистел у него в ушах, что он едва слышал слова брата.
— Наверное, мы должны что-то сделать!
— Что именно? — перекрикивая шум ветра, спросил Воробей.
— Пойти и найти что-нибудь. Попробовать понять смысл нашего предназначения! — Львиносвет обернулся к Воробью, и голос его прозвучал громче. — Мне надоело сидеть и ждать, когда что-нибудь случится!
Воробей поежился. Он не знал, что на это ответить. Разве он мало сделал для поиска разгадки? Он не раз говорил с котами из Звездного племени, он даже ходил в Сумрачный лес, но все равно ничего не понял!
Львиносвет фыркнул и снова отвернулся.
— Я возвращаюсь в лагерь.
Воробей остался стоять, полной грудью вдыхая запахи озера. Он думал о своей палке, представляя, как две расщепленные половинки все дальше и дальше уплывают по бурной поверхности озера, пока не исчезнут под волнами и не уйдут на глубину, навсегда скрывшись в темноте.
Глава IV
— Нет, нет и нет! — крикнул Львиносвет своей ученице. — Если ты заберешься по этой стороне ствола, я тебя увижу и сразу пойму, где ты.
Голубичка скользнула вниз по коре. Мокрый от дождя дуб весь блестел. Все утро моросил дождик, а тучи так низко висели над лесом, что казалось, будто они лежат животами на верхушках деревьев.
— Ты уверен, что сейчас подходящая погода для боевых упражнений на деревьях? — спросила Пеплогривка. Она сидела на траве рядом со своей ученицей Искролапкой. Мокрая шерсть облепила обеих кошек, так что они казались совсем щуплыми и маленькими.
— Не просто подходящая, а самая лучшая, — твердо ответил Львиносвет. — Если кот научится карабкаться по скользким веткам, то в сухую погоду это будет для него проще простого!