Долгое лето

Токацин

Ему было немало лет - Фрисс видел выцветшие пятна на красной коже, поломанные шипы, страшные шрамы, нелепый обрубок, оставшийся от уха... Хвоста у Скарса не было вовсе. Двое форнов устроились рядом на подлокотнике и смотрели на плечо демона. Что-то раздувшееся, пятнистое, с трепыхающимися плавниками присосалось к нему. Фрисс удивлённо мигнул, узнав одну из огромных болотных пиявок. Такие твари бесшумно летали над затопленным лесом - и Речник ни за что на свете не подпустил бы такую пиявку к себе.

Один из форнов перехватил пиявку поближе

к челюстям и приложил к её хвосту дымящийся осколок кей-руды. Тварь дёрнулась, но всё же отцепилась и повисла в его руке, раздувая бока. Форн сунул пиявку "головой" в проворно подставленный кувшин и сжал двумя руками посреди туловища, выдавливая из неё выпитое. Второй вытряхнул из шевелящегося мешка ещё одну пятнистую тварь. Скарс покосился на него и оскалил клыки.

– Фенра! Иди отсюда - и учись уже экономить реагенты! Тем, что ты из меня сегодня выцедил, десять городов опоить можно.

– Прощения просим, - неловко поклонился форн, бросил пиявку обратно в мешок и спрыгнул с подлокотника, одновременно отбирая у второго форна "опустошённое" существо. Кувшин унесли к стене и спрятались с ним за огненную чашу. Фрисс услышал бульканье, шипение и плеск и почуял запах горелого мяса и окалины.

– Знорки, - Скарс перевёл взгляд на пришельцев.
– Знорки, пришедшие издалека... Я Шафагат, повелитель Кьюскена, и вы на моей земле. Кто вы такие?

– Я Нецис Изгнанный, - склонил голову Некромант.
– Силы и славы тебе, властитель.

– Я Фриссгейн, посланник Великой Реки, - сказал Фрисс, пытаясь чётко выговаривать слова.
– И со мной Верительная Грамота.

Он сунул непослушную руку в сумку, но футляр никак не нашаривался. Пальцы жгло, а времеанми они утрачивали чувствительность. Шафагат снова показал клыки, его глаза недобро сверкнули.

– Здесь не Великая Река, - сказал он, выдохнув дым.
– Оставь свои поиски. Некромант и водяной маг... Вы спасались от Ил-Хси на моей земле, так? Вы спасли свои жизни, да, но моему городу это дорого обошлось. Мои воины были ранены, защищая вас. Озеро Кюска наполнилось ядом, и одним богам известно, когда его вода очистится. И к тому же... Гицка! Что там ещё?!

– Шафагат!
– форн выпрыгнул из-за дверной завесы, размахивая пучком сухой травы.
– Вута просит огня! Ил-Хси видели на всех западных улицах. Весь запад нужно выжечь, пока не укоренилось...

– Фаррраррх!
– клуб дыма из пасти Скарса взлетел к потолку.
– Весь запад?!

– От стены до убежища, - понурился Гицка.
– Очень много побегов, они там повсюду.

– Я сам взгляну на это, - угрюмо прорычал Шафагат.
– Собирайте все плоды, все листья, всё, что пойдёт в дело. Пусть Вута ждёт меня...

"Нецис, ты можешь ещё колдовать?" - спросил Речник, не глядя на Некроманта. "Если нам придётся вырываться отсюда с боем... У меня немного сил."

"Фрисс, мы не убежим далеко," - отозвался Нецис. "В тебе слишком много яда."

– Мы выжжем западные улицы, -

Скарс подпёр голову когтистыми лапами и выдохнул дым.
– Выжжем все деревья и все травы. И десять лет пройдёт, пока там вырастет хотя бы одна Чинпа. Вы отняли у нас урожай десяти лет! Чем вы можете заплатить за это, знорки?

– Вута говорит...
– Гицка снова выглянул из-за дверной завесы.

– Знаю, - сверкнул глазами Скарс.
– Их тряпьё и их плоть - этого слишком мало. Что вы умеете делать, знорки? Чем вы поможете Кьюскену? Я оставлю вас тут, пока не сочту плату достаточной, хоть бы пришлось тысячу лет держать вас на привязи!

– Постой!
– Фрисс с трудом поднял негнущуюся руку.
– Постой, Шафагат. Это из-за меня пострадал твой город. Нецис тут ни при чём. Отпусти его... а я избавлю твоё озеро от яда. У вас снова будет чистая вода. И ещё... я могу привести для вас воду из-под земли. У вас будет два источника - и если один из них иссякнет, вы не останетесь без воды.

Он смотрел в горящие глаза Скарса. Трудно было не отвести взгляд, но Речник выдержал.

– Ты много обещаешь, Фриссгейн, - оскалился Шафагат.
– Я узнаю, чего стоят твои обещания. Иди и исполняй их. Эвча и Гицка за тобой присмотрят.

– Ты отпустишь Нециса?
– нахмурился Речник. Скарс выдохнул облако чёрного дыма.

– Не тебе ставить условия, знорк. Иди! Что можешь сказать ты, Некромант? Может, ты поднимешь из мёртвых наши деревья и пряные кусты?

– Шафагат, ты злишься и от этого поспешен в решениях, - склонил голову Нецис.
– Фриссгейн не сможет ничего сделать для вас, пока не получит противоядие. Ты же видишь, что он еле держится на ногах.

– Фаррх!
– из пасти Скарса показалось пламя.
– Фенра, дай ему лекарство - столько, сколько нужно знорку. Гицка, сразу после этого веди его к озеру. Пусть исправит то, что сам натворил, и я отпущу его. Некромант, ты не ответил мне. Что ты сделаешь для моего города?

Фрисс неуклюже шмякнулся на циновку. Ему казалось, что ступни распухли вчетверо, а руки превратились в брёвна. Форн сунул ему под нос густую чёрную жижу, пахнущую горелым мясом.

– Мне не оживить твои деревья, Шафагат, - покачал головой Нецис.
– Но я могу отвадить хищную лозу от Кьюскена. Я подниму для вас чёрного ицколотля. Он будет охранять город. Ничто не пересечёт его границу без твоего ведома и разрешения. Ничто...

Форны вздрогнули. Все взгляды сошлись на Некроманте. Шафагат привстал с трона.

– Чёрный ицколотль? И у тебя, знорк, хватит на это сил?!

– Да, - кивнул Нецис, показывая Скарсу руку с тускло блестящим кольцом. Демон сузил глаза и выдохнул струйку пламени.

– Я сам присмотрю за тобой, Нецис Изгнанный. Гицка, ты ещё здесь?!

– Идём, - форн толкнул Речника в плечо.
– Нечего тут сидеть. Мы с Эвчей не позволим тебе удрать и присмотрим, чтобы ты не обманул Шафагата! Одни беды от этих знорков...