Дождь
Шрифт:
– О, - сказала я. – Так это империя твоего отца, - я ткнула его локтем, и он подпрыгнул.
– Ои! – возмутился он. И помчался за мной, я побежала к чайному магазину. Я услышала скрип и треск проводов и остановилась. Томо врезался в меня, обхватил за пояс и поднял над землей.
– Эй! – закричала я, он рассмеялся. Несколько японских туристов отвели взгляд, поспешив дальше. Я была иностранцем, потому они старались не обращать внимания на мои проделки.
– Это канатная дорога, - сказал он, проследив за моим взглядом.
Маленькие кабинки ползли по проводам, покачиваясь в воздухе, направляясь к отдаленной горной вершине.
– Мы идем туда?
– Не совсем, но мы можем пойти в обход. Наверху есть храм, туристов там больше. А рядом с храмом лес и никакой ограды.
– Понятно, - усмехнулась я. – Поехали по канатной дороге. Хочу в лес.
Он ухмыльнулся.
– Икузо, - идем.
Без Торо Исэки мы потеряли нечто важное. Нам нужно было место, где мы были бы наедине с деревьями и птицами, где могут оживать лошади, если мы так захотим.
Эта мысль опьяняла. Нет, оживлять ее снова нельзя. Ни лошадь, ни бабочек, ни даже колокольчики фурин на деревьях. Они были опасными, но все равно оставались прекрасными. Мне стало грустно, что я их больше не увижу.
Я заметила странную раму из металлических квадратов, пока мы ждали кабинку. На раме было приделано много рядов трубок, и на них висело множество замков, начиная от замочков от школьных шкафчиков, заканчивая огромными замками, как с ограды на стройке.
– Зачем это? – спросила я.
Томохиро коснулся замков, раскачивая их в стороны. Я присмотрелась и заметила на них кандзи черного цвета.
– Замки для парочек, - сказал он. – Скрепи замком сердца, и ваши отношения будут длиться вечно.
Мне было жарко, пока я смотрела на ряды замков. Остались ли все эти пары вместе? У каждого замочка внизу была скважина, но ключей видно не было. Замки ничего не открывали. Томо заговорил, склонившись ко мне, дыхание щекотало ухо.
– Они выбрасывают ключи, - сказал он. – Словно они скрепляют узы навек. Может, стоит и нам повесить тут замочек.
– Уверен, что хочешь таких долгих отношений? – я шутила, но слова Шиори все же оставили во мне сомнения.
Томо глубоко вдохнул, прибыла кабинка, дверь открылась, и женщина сообщила, что пришла пора посадки.
–
Мы забрались с толпой туристов в кабинку, и она поднялась в воздух.
– И мы все же можем летать, - сказал Томохиро печальным тоном. Он думал, что сможет летать на драконе, но все закончилось плохо. Теперь же мы плыли над землей, покачиваясь на канате.
– Зато этот вид транспорта не пытается тебя съесть, - сказала я. – Хотя он шатается.
– Кабинки ходят уже пятьдесят лет, - сказал Томо, его глаза сияли. – Но она может упасть, и мы погибнем.
– Тогда тебе лучше отрастить перья.
Он заправил челку за уши, но пряди держались там лишь пару секунд, после чего упали ему на глаза. Я знала, что он притворялся, словно вокруг не было туристов.
Из кабинки нас вынесла толпа, они направлялись к ступенькам, казалось, что их сотни. Они начинались от платформы, и я вскрикнула, увидев, что стоит на вершине.
Это было похоже на вход в древний храм, ворота насыщенного красного и белого цветов. Крыша изгибалась, как крылья птицы, черная черепица была украшена золотом. Ворота обвивал толстый канат, и на нем раскачивались на ветру кусочки белой ткани.
– Храм Кунозан Тошогу, - сказал Томохиро. – Это только вход.
Мы медленно поднимались по каменным ступеням.
– Храм? Наверное, синтоистский?
– Ага, - сказал Томохиро. – Посвящен самому известному Ками Шизуоки, Токугаве Иэясу.
– Звучит как человеческое имя, а не имя ками, - фыркнула я.
Томохиро остановился и посмотрел на меня.
– Так и есть, - сказал он. – Он построил Замок Шизуоки. А когда умер из-за болезни и мучавших его кошмаров, то его похоронили здесь.
Я застыла.
– Когда? – прошептала я.
– Больше шестисот с чем-то лет, - сказал Томохиро и продолжил подниматься. Я последовала за ним. – Не бойся. Призрак вряд ли остался.
– И думаешь, он правды был…?
– Ками? – Томохиро остановился и перевел дыхание, а потом пошел дальше. – Суди сама. Его похитили во время восстания, когда ему было шесть. Похитители требовали от отца Токугавы, чтобы тот разорвал связи с кланом их врагов, или они убьют его сына. Отец его сказал: «Дерзайте».