Дождь

Сан Аманда

Снова заиграло пианино, а с ним и мелодия на скрипке. Музыка прервалась, снова послышался разговор.

Я понимала, что сейчас помешаю меньше всего, и тихо отодвинула дверь. Но стоило шагнуть в комнату, пианино снова заиграло.

Я замерла, испугавшись вида, открывшегося передо мной.

Там был Джун, он сидел в темном кресле и держал в руках скрипку, пальцами он сжимал

смычок, готовясь коснуться им струн. На его запястье был черный браслет с серебряными шипами. И никаких следов повязки.

А пальцы Икеды порхали по клавишам пианино.

<p align="right">

<p align="right">

Они не сразу меня заметили. Глаза Джуна были закрытыми, он ждал момента, когда присоединится к мелодии пианино. А Икеда сосредоточилась на клавишах пианино, склонившись над ними.

Я и не думала о том, какие у них отношения. И было странно видеть их такими… нормальными.

Икеда играла долгое медленное вступление, время словно остановилось. Джун сидел неподвижно, пальцы едва касались струн. Икеда заиграла громче, и смычок Джуна задвигался, медленно играя на скрипке. А потом он снова ждал, и играло пианино.

Вдруг он включился в игру, они зазвучали вместе. Мелодия была медленной, спокойной и прекрасной, совсем не так я думала о Ками. Как они могли играть такую красивую музыку, но собирать по ночам армию, чтобы убить якудза? Это звучало как неудачная шутка.

Джун взмахнул смычком, все его тело покачивалось в такт музыке. Я была скорее танцовщицей, чем музыкантом, по крайней мере, в Нью-Йорке, но даже я понимала, что у него невероятная связь с инструментом. И было очень приятно видеть, как он играет.

Музыка становилась громче, пианино звучало яростно. И тогда Икеда заметила меня, оглянувшись на Джуна, она увидела, что я стою на пороге. Тишина в кабинете музыки была напряженной и неловкой. Джун открыл глаза, пытаясь понять, почему Икеда перестала играть.

Она сверлила меня взглядом.

– Ты.

– Кэти, - сказал Джун. Он улыбнулся и поднял руку со смычком, чтобы заправить светлую прядь на ухо с серебряной серьгой.

– Твой гипс, - невольно вырвалось у меня.

– Сняли на выходных, - сказал он. – Но мне все еще запрещены нагрузки следующие несколько недель. Так что, видимо, никакого турнира.

– Что ты здесь делаешь? – бросила Икеда. – Тебя не должно быть на территории этой школы.

– Хана провела

меня, – сказала я, словно это могло меня защитить. Вряд ли они вообще ее знали. Имя было распространенным.

– Что-то случилось? – спросил Джун. Он отложил скрипку и смычок в футляр.

Я посмотрела на Икеду. Что ее так злит? Да, ей явно нравится Джун, ладно. Но разве она не знает, что я с Томохиро? Я не была угрозой. И мне не нравилось, как она на меня смотрит.

– Просто хотела поговорить, - соврала я. Не стоит рассказывать все при Икеде. А если она подтолкнет Джуна снова докучать Томохиро?

– Тогда приходи позже, - сказала резко Икеда. – У нас репетиция.

– Все хорошо, - отозвался Джун, поглаживая скрипку. – Все равно запястье начало болеть, - он поднял смычок и ослабил напряжение волос на нем.

– Наруходо, - пробормотала Икеда. Ясно. Она ему не верила, и это мне понравилось. Я ему тоже не доверяла.

– Джаа, - сказал он. – Увидимся позже.

Она закрыла крышку пианино и схватила сумку, после чего промчалась мимо меня. Даже не взглянув.

– Да что с ней такое? – пробормотала я. Но Джун меня услышал и рассмеялся.

– Наверное, это из-за того, что ты сломала мне запястье, - сказал он.

– Видимо, на то была причина.

– Ага, - он закрыл футляр и поставил его рядом с другими инструментами.

– Ты говорил, что играешь, но не упоминал, что это скрипка, - я же ожидала что-то более привычное, например, гитару или пианино.

– Мне нравится ее звучание, - сказал он, пододвигая футляр. Он встал и повернулся ко мне. Светлые пряди выбились и падали ему на лицо, пока он не убрал их. За лето его челка так отросла, что я едва видела его левый глаз. – Когда смычок двигается по струнам, я чувствую, как вместе с ними дрожит мое сердце.

– Ты хорошо играешь, - сказала я. И, почувствовав себя неловко, добавила. – Ты с Икедой.

Он улыбнулся, в комнате стало жарко. Он был красивым, но разве я не должна перестать так на него реагировать? Я была с Томо, а с Джуном были проблемы.

– Мы репетируем для школьного фестиваля. Это был Бетховен. Соната №2 в соль миноре. Я выбирал.

– Красиво, - сказала я. Ему это нравилось, и это было заметно. Как мог этот Джун настолько отличаться от того, что просил Томохиро убить человека? Пусть преступника, но все равно убить.