Драконы севера
Шрифт:
— Переходите ко мне, Хэрри! В моем королевстве ты сможешь занять достойное место!
— Я не могу, Грегори! Я дал вассальную клятву герцогу Лонгфордскому, как и мой отец и как мой дед. Герцог привел своих рыцарей к королю. Сейчас под стенами Гвинденхолла собралось около десяти тысяч копий. Мои люди там тоже. Мы обязаны повиноваться королю. Поднять на вас меч — страшно и горько! Но отказаться повиноваться королю — позорно.
— Ты знаешь, каков мой ответ Руперту?
— Скажите мне его…
— Ответ очень простой —
Хэрри встал. Виноватый взгляд. Руки теребят толстые перчатки.
— Берегитесь, Грегори! На вас объявили охоту и попытаются убить в облике человека.
Прощайте!
Я вышел из палатки следом и молча смотрел, как он садится в седло и в сопровождении трубача и пажа с белым платком на конце копья покидает мой лагерь.
— Грегори, это был Хэрри? Почему ты не оставил его на ужин?
Бернадетта уже была рядом. Обиженное лицо и поджатые губы.
— Хэрри привез мне требования короля Руперта.
— Ты их принял?
— Конечно, нет.
— Будет война….
— Она уже началась, дорогая моя! Оглянись вокруг! Я взял один город и теперь подошел к другому. Воины гибнут, селяне разбегаются… Война уже идет, просто на ее шахматной доске появились новые фигуры….
Пропустить мимо ушей предупреждение Хэрри я не решился, и нашим конным прогулкам по окрестностям пришел конец. Бернадетта быстро нашла себе развлечение.
Она на следующее утро потребовала для себя и для Молли по арбалету.
Девушки принялись расстреливать мишени. Мои пажи, Дуган и Томас, были отряжены взводить арбалеты, но кроме них нашлось много желающих помочь дамам. Мои латники толпились вокруг девушек, расточая комплименты и восхищаясь их успехами. Желающих натянуть тетиву было более чем достаточно. На четырех пиках был растянут из сукна навес от солнца, и стрельба продолжалась до обеда.
— Мои руки отваливаются! — стонала Бернадетта за обедом в моей палатке. — Я, кажется, обзавелась мозолью на пальце от этого противного тугого спуска!
Я помалкивал. Обмакнув в соус куриную ножку, я держал ее у рта моей подруги, а она, закатывая глаза, жаловалась мне на неудобный тяжелый арбалет, на слепящее солнце, на боль в коленях и руках. При этом она не забывал кушать из моих рук, откусывая маленькие кусочки, поминутно вздыхая.
— Ты совсем меня не жалеешь!
— Жалею, и больше не позволю тебе браться за арбалет, чтобы ты не портила свои крохотные пальчики.
Распахнутые зеленые глаза, обиженное лицо.
— Мы с Молли после обеда продолжим занятия! И ты нам не сможешь запретить!
— Но твои больные руки?
— Они в полном порядке, Грегори! Ты… ты… ты просто толстокожий горец!
Девочка решительно забрала из моей руки куриную ногу и быстро обработала своими белыми зубками.
После
— Они делают успехи, Грегори!
Жасс стоял рядом со мной. Бернадетта наводила оружие на мишень, но косилась при этом на меня.
— Кто из них более точен?
— У Молли более твердая рука…
Всадник проскакал по лагерю, до самой моей палатки. Фостер спешился.
— Ваше величество, с южного берега Шелл в Давингтон переправляются воины!
— На лодках они много не переправят!
— Они наладили три паромных переправы! Войска идут потоком!
— Остроумно! Жасс, поднимай армию! Пусть все наденут доспехи!
В Давингтоне звонили колокола. Королевская армия пришла на помощь беднягам.
В сопровождении роты арбалетчиков, я вдоль берега Шелл проехал максимально близко к Давингтону. Паромные переправы было хорошо видно. Паромы набиты войсками под завязку и движутся еле-еле. На южном берегу огромное скопление конницы и пехоты.
Сегодня они переправятся в город, а завтра с утра выйдут в поле.
Но здесь не было десять тысяч копий. Может быть, треть…
Каждое копье — это рыцарь, оруженосец и от пяти до десяти вооруженных слуг.
Тем не менее, в Давингтон переправлялось 10–15 тысяч воинов.
Если к ним добавится гарнизон, то выйдет около 20 тысяч!
Против моих 6 тысяч…
Где же остальные люди короля? Ждут у южного предмостного укрепления или направлены в обход вдоль берега Шелл?
Проще смять оборону на северном берегу и провести армию по мосту. Путь в обход займет не менее двух недель. Паром у Шеллсбери не сможет быстро переправить большое войско. Эти варианты отпадали…
Мне нужно ждать штурма предмостного укрепления со стороны моста. И мне там не удержаться — ведь бастион это не замок и не крепость. Если Руперт, не считаясь с потерями, бросит свой людей через мост — он его захватит. Тогда меня возьмут в клещи со стороны моста и со стороны Давингтона.
Что же делать? Отступать?
Горской пехоте не уйти от рыцарской конницы. Бросить пехоту на истребление и с конницей отступить к Корнхоллу? Все равно, через неделю, максимум десять дней вся армия Руперта будет под стенами Корнхолла. С кем мне его оборонять?
Отступить немедля, сейчас, в Хагерти за его стены? Хагерти превратится в большую ловушку. Не потребуется даже его штурмовать. Мои воины съедят все припасы, и можно будет взять нас голыми руками. В любом варианте придется бросить бомбарды.
Я вернулся в лагерь и изложил свои сомнения Крейгу и Жассу.
— Они пойдут по мосту — нет сомнений, и мы его не сможем сломать, даже один пролет до утра! — заявил Жасс.
— Жаль, мост не деревянный! — высказался Крейг. — Тогда бы мы его просто сожгли, и конец проблеме!