Драконы войны

Уэйс Маргарет

Корион снова закашлялся.

Белдиезе рассмеялась. Серебристый звук эхом прокатился в горах, и она улетела прочь.

— И она улетела прочь. — Кори замолчал и подмигнул Пейланн, которая недовольно посмотрела на него. Она уловила намек на свой серебристый смех.

Пейланн собрала столовые ножи и смахнула крошки с исполосованной лезвием разделочной доски. На случай, если кто-то не уловил параллелей между рассказом и самими сказителями, Ганни взял со стола четыре ножа, и они исчезли в его рукаве; потом

они стали по одному появляться в его как будто свободной руке, и он начал бросать их в сторону Кори, который подставлял разделочную доску. Потом Кори вернул ножи на место.

— Итак, — сказала Пейланн, наклонившись над стойкой. — Пока у нас есть алчный, порочный дракон и молодая, коварная, готовая убивать драконица. И что же дальше?

Все посетители таверны внимательно слушали.

— Почему ты такого дурного мнения о драконах? И почему твой друг все время поглядывает в окно?

Ганни вздрогнул и сделал шаг назад.

— По привычке. Простите его. — Он обернулся. — Не все драконы плохи, как вы узнаете из нашей истории. Ведь после того, как Белдиезе скрылась из виду…

После того как Белдиезе скрылась из виду, Корион подошел к Элгану.

— Ты, — сказал он с тем удовольствием, которое люди испытывают, когда их друзья наделали глупостей, — серьезно влип.

— Да, мы влипли.

— «Мы»? — Корион с притворным непониманием огляделся по сторонам.

Элган тоже осмотрелся.

— Больше я никого не вижу.

— Джегендар, — жестко сказал Корион, — будет хохотать до колик, когда увидит тебя.

Элган глянул на него.

— Нас, — невесело добавил Корион.

— Мы найдем способ победить его. Справимся. Мы молодые, хитрые, умные, умеем действовать согласованно…

— Все, конечно, верно. — Корион вздрогнул. — Но это же Джегендар!

— Он всего лишь дракон, верно?

Корион слабым голосом произнес:

— Когда я был маленьким, родители пугали меня историями о Джегендаре.

— Меня тоже. Может, теперь, когда ты это узнал, тебе будет полегче.

Корион замер, погруженный в раздумья.

— А в договоре сказано «сразиться с драконом» или «убить дракона»?

— «Сразиться».

— Вот тебе и ответ. Мы некоторое время посражаемся, а затем удалимся. В этом нет ничего позорного.

— Вообще-то есть.

— Может, и так, но, по мне, лучше жить и стыдиться, чем просто умереть. Но это если мы вообще выживем после схватки с Джегендаром. А почему ты так заулыбался?

— Мне пришла в голову одна мысль. Драконы же разумны, верно? — Он улыбнулся Кориону. — Большинство драконов.

— Да, кстати, ты случайно ее рассказал Белдиезе, откуда ты столько знаешь о драконьих битвах?

Элган неловко переступил с ноги на ногу.

— Я не говорил, что принимал в них участие.

Корион как будто растаял, контуры его тела расплылись в воздухе, и теперь перед Элганом стоял дракон.

— Значит, она так и не знает всей правды.

Элган, столь же быстро сменив обличье, вздохнул:

— Нет. Она не знает.

— Мне

это все вовсе не нравится, — жестко сказала Пейланн, накрывая на стол. — Злобный жестокий дракон, алчная, готовая на убийство молодая драконица и еще два дракона-прохвоста. — Последнее слово она особенно подчеркнула. — Кроме того, все слишком часто превращаются. А драконы обличья не меняют.

— Некоторые могут.

Все обернулись и посмотрели на Аннеллу, мать Элинор. Она вздрогнула от их взглядов, но взяла себя в руки и сказала:

— Облик меняют красные и серебряные драконы. Черные этого не делают.

Бранн, державший в руке кружку, кивнул:

— Молодая Аннелла совершенно права, в том числе и насчет черных. Красные и серебряные могут превращаться, а черные — нет. Так рассказывают.

Ганни одобрительно кивнул:

— А два дракона из нашей истории, Корион и Элган, серебряные. — Он сложил руки на груди.

— Кроме того, — задумчиво добавил Кори, — другие драконы могут воспользоваться магией.

— Это верно. — Тут в голосе Ганни зазвучало суровое осуждение. — Даже черный дракон вроде Джегендара может носить кольцо превращений.

Слушатели беспокойно заерзали. Они обратились к трактирщику, желая услышать его мнение.

— Они правы, — неохотно сказал Дариен. — Если черный дракон найдет где-нибудь кольцо превращений и сможет надеть его, то и он будет способен принимать человеческий облик.

— Вот видишь? — Ганни лучезарно улыбнулся Пейланн. — Среди вас и сейчас может находиться дракон, и никто об этом не узнает…

Найти Джегендара оказалось на удивление легко. Как угрюмо заметил Корион, достаточно просто двигаться туда, откуда раздается плач.

Среди холмов пылал пожар: горел крестьянский двор. Элган подошел туда в человеческом обличье, чтобы не перепугать спасшихся от огня.

Огромный черный дракон, в три раза превосходивший по длине Элгана в его драконьем теле, сидел на стене домика без крыши и, как черный ворон, заглядывал внутрь. Он равнодушно смотрел то в один угол, то в другой. Потом он глянул вниз, на Элгана, остановившегося на некотором расстоянии.

— Кто еще сюда пожаловал?

— Это всего лишь я, Элган. — Он облизал внезапно пересохшие губы.

— Элган? — Черный дракон осмотрел Элгана с ног до головы, не улыбнувшись и не нахмурившись. Джегендар махнул окровавленными когтями. — Все совершенно ясно. Ты здесь, чтобы сразиться со мной?

— Похоже, я вынужден это сделать… — Элган почувствовал, как у него краснеют уши, — потому что, ну… на днях я, похоже, что-то сболтнул насчет того, что знаю, как сражаться с драконами…

— То есть ты хвастался. — Из домика раздался то ли вопль, то ли причитания. — Простите. — Джегендар наметил свою жертву, проследил за ее движением и резко опустил голову, как цапля в ручей. Раздался вопль, а потом еще один. Внутри домика Джегендар снова на кого-то набросился.