Дредноут

Прист Чери

Он упал рядом, оказавшись внутри «Дредноута», а медсестра потянулась к железнодорожнику.

Мужчина в ужасе смотрел на нее. Он отчаянно пинался, отбиваясь от зубов трупа, клацающих возле его ботинок. Он боролся, как мог; рубаха была уже вся исполосована, куртка свисала с одного плеча.

Мерси зацепилась ногами за трубу, перегнулась через край и схватила мужчину за предплечья в тот самый момент, когда он стиснул ее запястья. Тяжело, конечно, но и она не слабенькая. Раза два она поднимала пони и массу пациентов

из Робертсоновского госпиталя — когда требовалось. Так что вытащит и этого.

Она потянула его к себе, наверх, и мужчина, неловко перевалившись через бортик, рухнул навзничь, хватая ртом воздух, как только что пойманная рыба на дне лодки.

Подошел машинист, человек, перед которым стояла неотложная задача и у которого — да будет на то воля Божья — имелся план.

— Помогите мне! — крикнул он лейтенанту, все еще стреляющему наугад в облаченных в форму мертвецов. Те уже начали карабкаться наверх, шагая по телам упавших собратьев, как по ступеням лестницы или стремянки, в отчаянном стремлении добраться до живых, укрывшихся внутри железного гиганта.

Лейтенант Хоббс убрал оружие, спрыгнул с бака и присоединился к машинисту, застыв возле двух железных рычагов высотой по пояс рослому человеку.

— На счет «три» — дергайте этот! — показал машинист.

— На счет «три», — повторил лейтенант.

— Раз, два, три… — И рычаги одновременно опустились, не с легкостью, нет — оба мужчины навалились на них всем своим весом.

Раздался щелчок затвора, громкий, как выстрел, и центр тяжести паровоза слегка сместился. Мерси почувствовала, как он чуть наклонился вперед, словно обозначая движение.

— Готово! — сказал железнодорожник, и эхо замкнутого пространства подхватило короткое слово. — Готово! Готово!

Губы машиниста сжались так плотно, что стали похожи на заклепочный шов.

— Поехали, — уронил он. И потянул ремень, приводящий в действие гудок. Кончик его седого уса дрогнул — от решимости, или от гнева, или от отчаяния, или от чего-то еще — Мерси не поняла.

Не прерывая сирены, мужчина другой рукой щелкнул еще каким-то переключателем и нажал на кнопку. Велел проводникам и железнодорожникам взяться за лопаты, проверить уровень дизеля и убедиться, что топливо вырабатывается и поступает как положено.

Людей в паровозе стало, что сельди в бочке: лейтенант с двумя солдатами, пятерка железнодорожников вкупе с проводниками, машинист, инспектор Гальяно, все еще стреляющий со своего «насеста», — так что и не повернешься. Оставалось только стараться никому не мешать, что тоже было проблематично.

Едва Мерси ухватилась за ближайший выступ, «Дредноут» дернулся. Он не поехал; еще нет, еще не совсем, но уже дрогнул, уже изготовился, как человек, собравшийся вышибить дверь, и следующий толчок повлек поезд вперед, и загрохотали, сталкиваясь от внезапности рывка, вагоны, покачиваясь

на рельсах.

— Плуг! — рявкнул машинист. — Запускай!

Ближайший проводник потянулся к встроенному в пол рычагу, нажал на него, рукоять опустилась, и новый рокот прибавился к прежнему гулу.

Сначала негромкий и низкий, он раздался где-то вдалеке, точно гром. Так туча прочищает горло или гора пожимает плечами, стряхивая небольшую лавину. Или ветряная мельница содрогается и хлопает крыльями под порывами бури.

— Еще дизеля! — крикнул машинист. — Отвести от среднего котла! Всю энергию на плуг — без него мы не тронемся!

Рокот стал громче и ровнее. Он исходил от кривых лопастей ротора, перерастая в раскатистую песнь, почти (не совсем, но почти!) заглушившую стрельбу Теодоры Клэй и мужчин в пассажирском вагоне; мексиканский инспектор тоже палил, стоя во весь рост и уже не скрывая слез; а орды немертвых наступали.

Мерси заткнула уши. Она видела, как машет руками лейтенант, как проводники бросают лопатами уголь, как проверяют датчики железнодорожники, и все они — рты разинуты, жестикуляция такая, точно тут собралась компания глухих, как она в этот миг, — общающаяся на предельной громкости.

Она не могла стоять там и слушать это — и неважно, прижаты ладони к ушам или нет.

Ситуация, кажется, находилась под контролем, и, когда «Дредноут» дернулся снова, под жужжание снежного плуга, вгрызающегося в снег, разрезающего его и сбрасывающего с путей, Мерси всхлипнула от облегчения. Но не заплакала, проглотила застрявший в горле комок и огляделась, не заметил ли кто. Паровоз уже ехал, и она, цепляясь за что попало, добрела до лесенки, спустилась с паровоза в топливный вагон и добралась до сцепки со следующим.

Дрожа и протирая слезящиеся от дыма глаза, морщась от рева прожорливого снежного плуга, она, пошатываясь, шагнула к ступеням и увидела двух ходячих мертвецов. Они разом ринулись к ней, но недостаточно быстро, чтобы уклониться от пуль. Потребовалось три выстрела, чтобы уложить их: одно нажатие курка указательным пальцем правой руки, два — левой. Она даже не помнила, как выхватила пистолеты. Даже не представляла, как это произошло: вот она держится за поручни — а вот уже сжимает револьверы и стреляет в лица людей в светлых мундирах.

«Дредноут» полз жалким, дерганым аллюром, и все же он набирал скорость!

Снег разлетался соразмеренно темпу: пара футов туда, пара футов сюда, точно спасаясь от безжалостных вращающихся лезвий, и по обе стороны рельсов вырастали белые дюны.

Паровоз следовал за пожирающим снег плугом. Мерси стояла на нижней ступеньке лестницы топливного вагона, радуясь виду снова бегущего полотна под ногами. Блеснула на солнце уплывающая назад предохранительная решетка, снятая за ненадобностью и брошенная рядом с путями.