Дредноут
Шрифт:
Но маленький паровоз с чистенькими спальными вагонами и сияющей стальной окантовкой понес ее быстро — порой даже быстрее, чем «Дредноут», что неудивительно, поскольку этот поезд не был отягощен броней, орудиями и боеприпасами.
Горная цепь спокойно проплывала мимо, как величественная декорация к эпической поэме — белоснежная, с небесно-голубыми пятнами озер талой воды.
Со своими спутниками Мерси почти не разговаривала. Да и что ей было говорить?
Она игнорировала и избегала других пассажиров, обмениваясь с ними лишь вежливыми фразами, да и то в случае крайней необходимости, и ее, соответственно, тоже игнорировали
Последняя тысяча миль, между Солт-Лейк-Сити и Такомой, оказалась настолько же бедна событиями, насколько богаты ими были первые две тысячи.
Иногда, когда Мерси казалось, что она вот-вот свихнется от скуки, она вспоминала, как лежала на крыше пассажирского вагона «Дредноута», прижимаясь щекой и шеей к стылому железу и чувствуя, как голые руки буквально приклеиваются к обледеневшей поверхности. Вспоминала, как смотрела на бегущих солдат-южан, спотыкающихся, увертывающихся от голодных мертвецов; бегущих, чтобы спасти свою жизнь. Она представляла дым и снег в своих волосах — и решила, что на следующей остановке неплохо было бы приобрести один-другой роман ужасов.
Она купила три, истратив почти все свои наличные.
И даже прочла их. Да, времени у нее хватало. И заняться было совершенно нечем.
И люди обычно не беспокоят женщину с книгой.
Через несколько дней она стала проверять газеты на каждой остановке в поисках хоть малейшего признака того, что кто-нибудь — все равно кто — начал объяснять, что произошло у Прово с «Дредноутом» и с ехавшими на нем людьми. Но никаких упоминаний ни о чем подобном она не обнаружила и сказала себе, что прошло еще слишком мало времени. Инспектор Гальяно еще не добрался до Мексики; рейнджер Корман пока не попал в Амарилло; и капитан Макградер еще не вернулся на Миссисипи. Так что она решила набраться терпения и ждать. Мир, в конечном счете, все узнает. Когда-нибудь какая-то газета обязательно напечатает эту историю целиком, поведав чистую правду.
Когда-нибудь. А не в то время, как Мерси Свакхаммер Линч совершает путешествие к Западному побережью.
Окутанная серым туманом усталости и апатии, она миновала Твин-Фоллз, Бойсе и Пендлтон. [13] Провела ночь в Валла-Валла и наутро пересела в другой поезд под названием «Санта-Фе». Из Якимы она послала последнюю телеграмму в конечный пункт своего путешествия, надеясь, что шериф встретит ее, потому что иначе Мерси даже не представляла, что ей делать дальше.
13
Города штата Айдахо.
Седар-Фоллз. Канаскат.
Оберн. Федерал-Уэй. [14]
Такома.
Мерси сошла с поезда с расстроенным желудком и нервной головной болью.
Она шагнула под низкие серые облака, но мир все равно показался ярким по сравнению с постоянными сумерками внутри вагона. Было холодно, но терпимо. Воздух влажный, как-то странно пахнущий: чуть пряный,
Станция оказалась большой, но пути не слишком теснились, и «Санта-Фе» был единственным прибывшим поездом. На платформах мелькало всего несколько людей: диспетчеры, машинисты, железнодорожники, качающие насосы и проверяющие соединения клапанов, вездесущие носильщики… Хотя Мерси отметила, что не все они — черные. Попадались среди них и азиаты, в точно такой же форме, но с длинными, заплетенными в косы волосами, порой выбритыми ото лба до самой макушки.
14
Город в штате Вашингтон.
Мерси старалась не глазеть, но вид стольких уроженцев Востока разом поражал и смущал ее.
Впрочем, любопытство не отвлекло ее от неприятной правды. Она находилась в трех тысячах милях от дома, совершенно разбитая, из имущества имея при себе только одежду да содержимое медицинской сумки, изрядно истощившееся за минувшие недели.
Девушка стояла у дверей дежурного по станции, тщетно пытаясь не волноваться, и изучала лица и рубахи всех проходящих мимо мужчин, надеясь заметить жетон или какой-нибудь иной знак, отличающий шерифа.
Так что вопрос: «Винита Свакхаммер?» — прозвучал для нее совершенно неожиданно. Потому что отвечать нужно было невысокой женщине средних лет — ей было явно за тридцать, а то и под сорок. Женщина носила штаны, заправленные в сапоги, и жилет с пристегнутой к кармашку для часов бляхой. Куртка была ей откровенно велика, а коричневая шляпа кривовато сидела на копне темно-каштановых волос, в которых мелькали рыжие завитки оттенка фальшивого золота.
— Шшш… — начала Мерси сипло, откашлялась и попыталась снова: — Шериф?..
— Брайар Уилкс, — кивнула женщина. И протянула руку, здороваясь.
— И вы… вы — шериф?
Женщина пожала плечами:
— Законный шериф, не хуже прочих.
— Никогда раньше не слышала о женщине-шерифе.
— Что ж, теперь услышали и увидели, — сказала Брайар, кажется ничуть не оскорбившись.
Мерси догадалась, что на такого рода вопросы женщине приходится отвечать постоянно. И сказала:
— Да, конечно. Я не хотела вас обидеть.
— Не беспокойтесь. Ладно, есть у вас… чемоданы или еще что-то?
— Нет. Только эта сумка, — призналась Мерси и быстро спросила: — А как вы меня узнали?
Брайар Уилкс указала в сторону вокзального выхода:
— Для начала, вы выглядели самой потерянной из всех высадившихся пассажиров. Долгое же вам пришлось совершить путешествие, от самой Вирджинии. Никогда не забирались так далеко на запад?
— Нет, мэм. Я здесь впервые.
— Я так и подумала. К тому же вы подходящего возраста и путешествуете в одиночестве. Однако я не знала, что вы медсестра. Крест на вашей сумке означает именно это, верно?
— Верно. Я работала в госпитале в Ричмонде.
У шерифа тотчас пробудился интерес:
— Нюхнули войны, да?
— Да, мэм. Нюхнула вдоволь.
— Это, должно быть, было… тяжело. — Шериф Уилкс пошла вперед, и вскоре женщины оказались перед огромным зданием. — Мы отправимся туда, к вашему сведению. — Она показала на улицу, в конце которой маячило несколько стоящих на приколе дирижаблей. — Надеюсь, вы не противник воздушного флота. Некоторые, я знаю, боятся летать.