Душегуб
Шрифт:
— Показываешь класс? — улыбнулся я Дане, присев пару раз. — Что это сейчас было?
— Смертник. Это я так, разминался, — весело отмахнулся Даня, сняв повязку со лба, которая вся была пропитана потом. На сильных руках я чуял такие же пропахшие потом напульсники, на которые уже успела налипнуть всяческая грязь и сухие листья. Два парня помладше, которые только что поздоровались со мной, отрабатывали неплохие пируэты, типа заднего сальто и б-твиста с места. Парень постарше, имени которого я не знал, с разбегу выполнял отличные боковые, называемые
На тренировках Даня бывает практически каждый день, исключая лишь те дни, когда он гуляет со своей девушкой или остается в институте до ночи — дипломная работа это не тяп-ляп.
— Ты как, прыгать или так, послушать?
Я улыбнулся: Данил и другие акробаты — единственные люди в этом мире, кто знает о моих глазах и привычках.
— Попрыгаю, чего уж там, — крякнул я, бодро разминая ступни.
— Ясно, — тяжело ответил Даня, вставая в упор лежа и пыхтя все время. Я остановился, чувствуя его Ки у земли и прислушиваясь.
— Что ты делаешь?
— А-а!.. — с силой выкрикнул он, встав на четвереньки. — Фух! Что?..
— Я говорю, что это было?
— А, горизонт. Меня же поэтому прозвали Джуниором, — доказывая правоту своих слов, он хлопнул себя по правому плечу, сидя на твердой земле.
— Ну, Джуниор! Это такой француз, у которого повреждена правая нога и он вынужден полагаться на руки всю жизнь, — охотно объяснил Даня, — А горизонт — это движение, по которому его узнают везде. Сила его рук примерно равна силе ног, поэтому он может держать свое тело горизонтально земле лишь на одних руках.
— Круто, значит, ты тоже умеешь делать этот горизонт?
— Ага, не так долго, не больше двадцати секунд, но даже при таком результате я стремился к этому почти год… — довольно вспоминая события, риторически закончил он и вдруг спросил: — Хочешь попробовать?
Я пожал плечами, а Джуни воспринял это как согласие.
— Встань в упор лежа так, что бы пальцы упирались в землю примерно на уровне выше пояса.
Я выполнил все действия, стоять оказалось немного неудобно в том плане, что запястья немного побаливают от необычной позы.
— А теперь попробуй поднять ноги вверх, — закончил инструктаж Даня, все так же отдыхая на земле.
Я поднял ноги, отметив, что трицепс сильно работает в этом упражнении и спросил Даню:
— Так?
Секунда молчания, которую я воспринял за невнимание со стороны Джуниора, а потом крик:
— Да любись оно конем!.. — резко встал он и крикнул уже в другую сторону: — Миха, где там мой револьвер? — и уже тише: — Ну, нафиг, не верю!
— Что не так? — спросил я.
— Да все не так! — взорвался Даня. — Какого черта?! Я оттачивал каждое свое сальто, в том числе и горизонт, очень долго, а ты поставил все с первой попытки!
Спокойно поднявшись, я отряхнул ладони: что правда, то правда, на тренировках, когда Даня рассказывал, как делать то или иное движение, мне хватало одной-двух, реже трех попыток, что бы освоить движение.
—
Он подошел к качку, которого он назвал Мишкой и уже ему стал жаловаться на меня, отчего улыбка сама полезла на лицо.
Медленно подойдя в середину небольшой круглой площадке, которую акробаты использовали как взлетку, на меня обратили заинтересованные взгляды как Даня с Мишкой, так и два других парня.
Ровная и амортизирующая площадка — идеально место для акробатов-самоучек, имевшая недалеко искусственную горку, с которой, в основном, и прыгали с разбегу ребята.
Начал я с простого переднего сальто с места, после без остановки твист, и закончил все задним сальто, приземлившись примерно в изначальную точку. Два парня справа похлопали: привычка местных самоучек, показывающая, что все выполнено классно. Впрочем, делал я это не из-за красоты: мне просто нравилось это чувство в воздухе, создается искусственное ощущение Букуджутсу. Взяв небольшой разбег в три шага, я выпрыгнул далеко вперед, а где-то в середине полета от горизонтального положения перешел в обычное сальто. Это движение имело немного глуповатое название «суперчеловек», выполнить которое не составляет труда, лишь бы не бояться.
— Все поняли, какой ты крутой, — резковато, но без обиды произнес Даня, — пойдем новый элемент покажем.
Даня и Миша повели меня дальше от площадки, на которой остались два парня, и остановились у толстого дерева.
Примерно объяснив мне суть сальто, он попросил Михаила показать, что тот и сделал с уверенностью: взяв разбег в два длинных шага, он коснулся дерева одной ногой, а второй махнул так, что его тело само крутануло заднее сальто, с хлопком приземлившись на ноги.
Оценив поверхность вокруг, я выполнил немного другое: сначала я сделал шаг по дереву, потом оттолкнулся вверх, сделал еще два шага, держа тело близко к стволу и помогая руками, а под конец уже оттолкнулся. В общем, сделав порядка четырех шагов, поднялся я на высоту трех метров и, в мгновение сделав заднее сальто, раскрылся и так пролетел еще с секунду до земли, на которой кувыркнулся назад по инерции.
— Так, — устало обратился Джуниор к своему другу, — скажешь моей маме, что ее супчик был вкусный, и что ее сын умер в мучениях.
— Да, это что-то… — не остался в долгу Михаил.
— Хех, — улыбнулся я. Мне иногда нравилось удивлять своих близких.
— Знаешь, — серьезно начал Даня, — иногда я чувствую себя не трейсером с пятилетним стажем, а двухнедельным нубом, которому показали б-твист и он удивленно спрашивает: «Дяденька, а как это де-е-елать?».
Вот так весело закончив, он показал еще пару движений из акробатики и мы вместе последовали на площадку, где вовсю пыхтели парни, отрабатывая до красноты различные элементы. Прозанимавшись еще полтора часика, я попрощался с Даниилом и Мишкой, который, по большей части, постоянно молчал.