Дважды два

Чикин Леонид Андреевич

Все было готово для далекого похода. Оставалось одно дело — найти проводника, а начальник отряда Вадим не беспокоился, он был уверен, что в этом подтаежном краю проводником может быть каждый пожилой человек.

Ботанический отряд Вадима был одним из многих, занимающихся составлением гербария Сибири. Кроме того, по договору с сельхозуправлением они определяли кормовые запасы районов, в которых

располагались. Руководители районов были заинтересованы в работе ботаников и помогали им, чем могли.

Отряд базировался в районном центре. Вчера в райисполкоме Вадиму предложили обратиться к леснику из села Кузевановка Петлеванову — опытному таежнику, который много раз проводничал в здешних местах. Если, мол, сам не согласится — укажет человека.

И вот с утра поехали к Петлеванову, за двадцать восемь километров от базы. Поехали втроем — Вадим, лаборант Юрий и шофер Женя. Юрия начальник брать не хотел, но потом передумал:

— В походе тебе больше других придется иметь дело с проводником. Так что смотри и решай сам. Если тебе понравится человек — возьмем.

Всем — Вадиму, Юрию, Жене — было за тридцать, и наедине они обращались друг к другу по-свойски, запросто. При лаборантках и посторонних Вадим звал всех по имени-отчеству, на «вы» и того же требовал от других.

Двадцать восемь километров — не бог весть какая даль, но после дождя, да еще через перевал, не разгонишься. Крытый брезентом грузовик медленно тащился с пригорка на пригорок.

В Кузевановке нашли дом Петлеванова. На стук вышла девушка лет двадцати, круглолицая, пышненькая, белокурая. Выслушала Вадима, сказала:

— Проходите в дом. Папа сейчас придет.

Женя посмотрел вслед и, очищая грязь с сапог щеткой, прищелкнул языком:

— Яблочко! Смородинка! Изюминка! Вот бы вам ее проводницей!

— Куда бы она нас завела? — усмехнулся Вадим.

— Такая-то! О! Такая заведет!

У шофера Жени голова от забот не болит, в тайгу он не едет, будет обслуживать остающуюся часть отряда. Ужо несколько дней он «заводит» начальника, предлагая в проводники чуть ли не каждого встречного.

Петлеванов пришел, когда они уже успели выяснить, что Надя — так звали девушку — учится в институте, на лето приехала в деревню, что она много раз бывала в тайге, умеет охотиться и рыбачить.

— А лошадь завьючить сумеете? — спросил Женя, быстро взглянув на Вадима.

— А разве это трудно? — мило улыбнулась девушка. — Приходилось.

Пришел отец. Высокий, худощавый, стройный, он хмуро заглянул в горницу, погремел у печки железной кружкой о ведро, сел за стол.

— Папа, — сказала Надя. — Эти люди к тебе.

Петлеванов негостеприимно оглядел всех.

— Ну?..

Слушал молча, не перебивал, не переспрашивал. И потому, что не проявлял никакой заинтересованности к словам Вадима, понятно стало, что в тайгу он не пойдет.

Когда Вадим замолчал, Петлеванов тихо заговорил:

— А я подумал, что вы участки пришли просить. Вижу,

вроде не наши люди. А у нас и своим травы мало. Да… А в тайгу я, ребята, не могу. Жена зимой умерла. Дочь приехала на каникулы, одну не оставишь. Жива была мать — я ходил, не отказывался, а сейчас… — Он вздохнул, заговорил громче, чтобы слышала и Надя:

— Нет, ребята! Какой может быть разговор о тайге?! Сенокос начался, сельсовет участки отводит в тайге, каждому надо показать. Чем вам помочь — ума не приложу… Поезжайте-ка вы в Таёжное, десять километров отсюда, нашего сельсовета деревня. Живет там Корчуганов Василий, как въедете в село — первый дом по левому порядку. Крепкий старик.

— Папа, почему ты не пошлешь их к Бировикову? — вмешалась Надя.

— К Елизару? Грешок за ним водится, выпить он не дурак.

— Это исправимо, — сказал Вадим. — Спирту у нас ограниченное количество.

— А в сельпо — неограниченное, — улыбнулся Петлеванов. — Нет. Не советую его. Уговорите старика Корчуганова.

— Нам бы лучше молодого, — сказал шофер, хотя ему-то это было «до лампочки», как говорят. — Вот такого, примерно, возраста, — указал он на Надю.

— В таком возрасте только на вечорки дорогу знают… Ну, желаю удачи! Надька, ты проводи товарищей до сельпо, укажешь, какой дорогой выехать, хлеба купишь попутно.

До сельпо Вадим и Юрий тряслись в кузове. Ехали долго, видимо, Женя очень подробно расспрашивал дорогу. Когда высадили Надю и начальник с лаборантом перебрались снова в кабину, Женя, не отрывая глаз от раскисшей дороги, принялся поучать Вадима:

— Ты нахрапом бери. Нечего с этим народом лясы точить. По мозгам бей, брось, мол, шкурнические личные интересы, всенародное дело, а ты… По-мужицки с ними надо. Мне поручи переговоры с проводником — вмиг обтяпаю. А этот Петлеванов — ни рыба ни мясо. Дочка — ягодка, а сам тюфяк.

Юрий заспорил с Женей: не по мозгам надо бить, а объяснять людям значение экспедиции, ведь и для них же они стараются.

— Давай, давай! — подзадорил Женя. — Уговаривай бородатого дядю, как ребенка.

Въехав в Таежное, он остановил машину.

— Так. Первый дом по левому порядку. Справочное бюро — старушка с палочкой… Бабушка, Корчуганов Василий здесь живет?

Горбатенькая сморщенная бабка подошла к машине.

— Издесь, сыночки, издесь. А вы, часом, не сродственники? В аккурат дочка его с мужем приехала. Мужик-то видный, под землей робит. А вы не оттуда?

— Нет, бабушка, мы над землей робим, летаем с кочки на кочку.

Бабка снова закивала:

— Ага! ага! Дома, говорю, и дочка…

Увидев людей, направляющихся к дому, вышел на крылечко старичок — маленький, коренастый. Юрий сразу подумал, что если это Корчуганов, трудно с ним придется: такой коротышка и вьюк на лошадь не поможет подбросить.

— Извините, пожалуйста, — начал Вадим, — нам нужен Василий Корчуганов.

— Заходьте, — сказал старик и пошел, не оглядываясь, в дом.