Дверь в никуда
Шрифт:
К этому времени часть того, что было первым этажом, уже откопали. Показались ковры, белые от покрывшего их толстого слоя известковой пыли. Невесомые снежинки, кружась, падали на ковры и тут же исчезали, и снова падали, становясь невидимыми среди кусков извести.
В большом штабном фургоне, стоявшем среди других автомобилей внутри оцепления, полицейский комиссар принимал донесения о ходе спасательных работ.
Было начало четвертого. Быстро темнело. Электрическое освещение было, конечно, уничтожено взрывом магазина, но уже установили передвижную электростанцию,
Пятнадцать минут четвертого. Комиссар резко повернулся к двери и взглянул на то, что натворил взрыв.
Сейчас он мог с большой долей уверенности сказать, где изготовили взрывное устройство, каким оно было и какой силы взрыв вызвало.
С этой минуты комиссар мог бы даже указать, на кого ложится ответственность за содеянное. Единственное, чего он не знал и не мог знать, так это – есть ли еще шанс спасти оставшихся в живых людей. Они были погребены на самом фундаменте здания и находились под обломками уже более пяти часов.
– Трое..? – громко произнес он, ни к кому не обращаясь и не отводя глаз от дверного проема.
Инфракрасная видеокамера обнаружила среди развалин три тепловых источника, соответствующих параметрам человеческого тела. Двое из пострадавших лежали очень близко друг к другу, а третий находился в нескольких ярдах от них.
Эти трое могли оказаться там в момент взрыва, но могли и упасть туда, на фундамент, когда здание разрушилось.
Офицер снова дернул себя за усы – единственный признак волнения, который он допускал. Теперь вопрос спасения людей был только вопросом минут, ну, в крайнем случае, часа.
Опасность продолжал представлять разрушенный фасад, который по-прежнему нависал всей своей тяжестью над местом, где проводились спасательные работы.
К сожалению, они не сразу поняли, что его не удастся безопасно столкнуть на улицу, а теперь уже не было времени на то, чтобы ставить леса и разбирать фасад сверху. Оставалось только быстрее работать и спасти обнаруженных людей раньше, чем стена рухнет сама или под напором ветра.
В сотый раз за сегодняшний день полицейский комиссар благодарил судьбу за то, что бомба взорвалась, когда магазин еще только-только открылся, и вместо сотен жертв, которыми могли стать ни в чем не повинные люди, пришедшие за рождественскими подарками, общее число погибших пока составило только восемь человек. За последний час были найдены еще двое. На этот раз спасенными оказались швейцар магазина и подросток. Оба лежали у главного входа и были серьезно ранены. Всего пострадало от взрыва чуть больше тридцати человек. Практически все они были случайными прохожими, которых ранили осколки стекол.
И вот теперь осталось спасти последних трех человек, возможно, еще живых. А потом уже можно будет отвести на безопасное расстояние команды спасателей и дожидаться, пока фасад обвалится на искореженные остатки фундамента.
– Если только ветер не обрушит его раньше, – добавил про себя комиссар.
Он спустился из фургона по лестнице, одел защитную каску и почувствовал на лице
Высокие желтые шлемы и оранжевые жилеты полицейских и спасателей ярко выделялись на фоне серых руин, и казалось, что в мире больше не осталось никаких цветов, кроме серого и оранжевого.
Наклонив голову, комиссар быстро пошел мимо разбитых витрин к месту работ.
Там установили гигантский парусиновый экран для защиты от ветра. Полицейские расступились, давая своему начальнику возможность подойти поближе. Сейчас в том месте, где раскачивали основание супермаркета, появилось нечто вроде укрытия. Края тента загнули, сверху его накрыли такой же парусиной, и получилось подобие детского домика.
Под этой слабой защитой спасатели продолжали вгрызаться в развалины. Один из них на секунду поднял лицо, покрытое пылью и грязью.
Комиссар услышал, как позади него обрушились куски каменного лома, и подумал, что когда достанут пострадавших и все будут в безопасности, надо будет напомнить криминалистам, чтобы они подвергли тщательной экспертизе все находки.
Комиссар решил еще немного пройти вперед, и один из пожарных направился к нему, чтобы помочь забраться в этот импровизированный шатер. Внизу были видны края цветного ковра, покрывавшего пол первого этажи. Там же двое рабочих продолжали разбирать обломки. А еще ниже, футах в восьми или десяти, лежали двое из трех оставшихся под развалинами человек.
Площадь работ постепенно сокращалась. Комиссар похвалил и подбодрил спасателей и пошел назад к фургону.
С рабочими остался его коллега из пожарного департамента, который продолжал стоять внутри брезентового укрытия и внимательно наблюдал за разборкой завалов.
– С божьей помощью мы доберемся до них примерно через час, – произнес он.
Полицейский кивнул, и они еще постояли, наблюдая за тем, как поднимали и относили в сторону крупные обломки.
– Смотрю я на весь этот кошмар… – комиссар покачал головой. Оба они слишком хорошо понимали, что ему хотелось сказать.
Невозможно было поверить, что под этой горой каменных обломков еще могли остаться живые люди.
Командир спасателей бросил быстрый взгляд на угрожающе наклонившийся фасад. Он волновался за своих людей, которые могли быть в любую минуту раздавлены и все же продолжали работать, стараясь докопаться до людей, вполне возможно, давно уже мертвых.
Но ни один из начальников не сказал ни слова, и медленный процесс разрезания, разборки и вытаскивания кусков арматуры и бетона продолжался…
Стив услышал их первым. Это длилось всего лишь несколько секунд, но совершенно точно, что это был звук отбойного молотка. Его стук раздавался где-то во тьме. А это могло означать только одно, что до них все-таки, наконец-то, действительно добрались!
– Энни! Я слышу их! Слушай…
И как будто для того, чтобы подтвердить его слова, раздался другой звук: резкий скрежет металла по камню, а потом снова вой пневматического молотка.
Стив почувствовал огромное облегчение, даже боль в теле стала стихать, как будто он принял чудесное лекарство.