Дверь
Шрифт:
– Просыпайся, радость ты наша!
Во сне огромный сурикатище цеплялся за меня цепкими лапками. Требовательно глядя в глаза.
– Отстань, а?
– Проснись!
Пиксель бессовестно тряс меня за плечо.
– Отстань по-хорошему, – буркнула я, переворачиваясь на другой бок и натягивая одеяло на голову.
– А она может и по-плохому, – напомнил Тоник, – Ты заметил, брат, какой голос у нашей девочки прорезался?
Они были довольные, но и настороженные одновременно. Всматривались в мои глаза, присвистнули при виде кучи
– Тебе пора к парикмахеру, – неловко пошутил Пиксель.
– Понятно. Это уже не сон. И вы настоящие?
Разочарование скрыть не удалось. Как же так? Я только что стала полновластной острово-владелицей. С прекрасными перспективами на будущее. Которое у меня собираются отобрать. Мелькнула надежда – а вдруг у них срочные дела и они сейчас уйдут?
– Да, обросла она знатно, – Пиксель не уставал удивляться на мою прическу.
Вполне возможно, он так скрывал свое замешательство.
– Хочешь, налысо побреюсь? – огрызнулась я.
– Не надо! – резко возразил Тоник.
– Надо, – надеюсь, мой голос звучал чуть нежнее, чем раньше.
Пиксель взвесил на руке мою косу с видом золотодобытчика. Она ему откровенно нравилась. И это было до того заметно, что дальше некуда.
– Да я скорее себе ухо отрежу, чем эту красоту!
Тоник закивал, соглашаясь. Конечно, не ему же уха лишаться.
Пока они восторгались моей неземной красотой, я проснулась окончательно. И вдруг поняла – это все правда. Они здесь. Они пришли за мной. И теперь нужно что-то решать.
– Я не хочу отсюда уходить, – честно призналась я.
– А придется. Учитель сказал, что нам тут надолго остаться нельзя.
– Лучше бы он пораньше придумал, как меня спасти.
– Он не мог ничего придумать. Никто не мог. Даже собака. Хотя первый удар по острову нанесла именно она. Такой могучий пес – просто обалдеть можно! Зверский зверь, если так можно выразиться. И совы тоже помогали. Но самое главное ты сделала. Без тебя бы никто с черным магом не справился. Как ты его убила? Расскажешь? – сдержанно спросил Тоник, переглядываясь с Пикселем, который якобы рассматривал спальню.
Он старался не таращиться на вторую подушку.
Я не сомневалась, что они меня в чем-то подозревают. У Пикселя глаза бегают. Тоник на косу смотрит. И про Сварта спрашивают осторожно. Сразу видно – у них задание какое-то насчет меня.
– Я его толкнула и он упал. А потом я… Что вы на меня так странно смотрите?
– Ты давно себя слышала? У тебя голос как у парня. И вообще ты какая-то не такая.
Ну да. Не такая. Сварт меня подкорректировал. И я сама изменилась. Прежней меня уже никогда не будет. Но вдаваться в объяснения мне что-то не хотелось. Правильно говорят – не нужно ворошить прошлое. А для меня Сварт стал прошлым. Ужасным, но моим. Ну, расскажу я им все-все, но они не поймут, почему так все получилось. А если даже и поймут, то, сколько сил нужно потратить, чтоб вспомнить, как я позволяла делать с собой такое.
– Вас на разведку
Ребята слушали более чем внимательно, их смущал мой новый вид и голос. И еще им было стыдно за то, что они так ничего и не смогли сделать до атаки.
– А как мне доказать, что это действительно я? – дурацкий вопрос, но другого я не придумала.
Тоник переглянулся с Пикселем. Они начинали меня раздражать. Или даже хуже. Хотелось снова остаться одной, позавтракать, умыться, и приступить к преобразованию острова. А в таком деле посторонние только мешают. Чтобы скрыть плохое настроение, я сделала вид, что жду вопроса.
– А ты мне расскажи, как тебя в седьмом классе обзывали? – спросил Пиксель.
– Вот еще! Стану я всякие гадости повторять, – вот балда, если Сварт перебрался бы в меня, то моя память никуда бы не делась.
– Ты пойми, мы тоже не от веселой жизни к тебе пристаем. Мы, между прочим, рискуем. А вдруг ты – черный колдун, который убил нашу девочку и принял ее обличие? Сечешь момент?
– Дылда, – чуть не скрепя зубами проворчала я.
– Тебя? Пиксель, ты уверен? Эту мелочь пузатую называли… Ой, я не могу, – Тоник необидно рассмеялся.
– Еще вопрос. А как называли вашу классную? Ну, которая у нас английский вела.
– Промокашка.
Пиксель даже расцеловал меня от избытка чувств. Причем последний поцелуй был совсем не братским, долгим и чувственным. Мы все это поняли.
– А ты еще не знаешь главную новость! Нашлись останки Гаспара, – мне не была понятна радость Тоника.
– И учитель собрал все до микрона, растер в порошок и теперь принимает по щепотке. Говорит, что теперь он станет настоящим волшебником. Правда, пока у него ничего не получается.
– А где он? – спросила я, озираясь.
– Прибудет скоро. Он детей с собой решил проволочь. Рассказывает им про великую народную битву с черным магом. Но нам сначала сигнал подать нужно. Чтоб все поняли, что тут безопасно.
Я немного удивилась, но решила, что скоро узнаю все. Потом. Не сейчас. Сейчас мне нужно было совсем другое. Например, понять чего же я хочу на самом деле.
– Ребята. Я очень рада вас видеть…
– Но…, – продолжил за меня Пиксель.
– Именно – но. Ты прав. Это проклятое «но». Вы волновались за меня и все такое. Но мне нужно подумать. Все так быстро произошло…
Ребята переглянулись. Лица тоскливые. Как у постели тяжело больного. Ну и плевать. Я посмотрела на косу. Много волос. Возможно, Сварт смог вытащить на свет все мои волосы, которые полагались до смерти. Надо их беречь, а то вдруг других не будет?
Пробормотав какие-то невразумительные извинения, я снова поплелась на башню. Ребята просигналили салютом, который был не слишком ярким при дневном свете, зато громким.
Пока я забиралась наверх, народ начал массово перебираться на мой остров.