Дверь

Лемеш Юля

Дверь захлопнулась. Но оборачиваться я не спешила. Прямо за моей спиной стоял учитель. И теперь его взгляд не был как у милого добродушного старичка – угрожающе прищуренный. Пронзительный такой. Без прежней рассеянности. Не хотела бы я, что бы такой дедушка рассказывал мне сказку на ночь.

Надо выглядеть спокойной. Уверенной в себе. И не показывать страха. И получить ответ на пару очень важных вопросов.

– Мы утром уйдем. Не стоит делать опрометчивых поступков, о которых вы пожалеете впоследствии.

А я вам обещаю – и последствия и сожаления. У вас ноль шансов причинить мне вред. Вы даже дверь не сумеете уничтожить, пока я сама этого не захочу.

Переведя дыхание, учитель решил продолжить играть привычную роль. Сморщился и глазками захлопал. Ну вылитый придурок.

– Тю, руководитель песка и сосен. Хватит прикидываться, – укорила его я.

Оборачивалась я медленно, чтоб ему не пришло в голову атаковать. Специально показала руки – в них ничего не было. Бросила взгляд на шляпу – в ней сегодня горшка не наблюдалось. Это хорошо – старик не подслушал разговор с Гаспаром.

– Ведь вы все это специально придумали. Правда? И дверь открыли. И мне голову морочили. Роль дурака в шляпе вам удалась.

Его лохматые брови поползли вверх, изображая искреннее недоумение. Но взгляд выдавал – уже очень он был холодный.

– А дверь вы запечатаете, только когда мы уйдем. Вам показать как?

Учитель молча кивнул головой. Зеленая шляпа съехала ему на нос.

– Утром. Я покажу, как это делать только утром. Договорились? Но прежде чем мы расстанемся, объяснитесь.

– Ты про Гаспара?

– Да нет. С Гаспаром как раз все понятно.

Он удивился, но промолчал.

– Я про друга своего спрашиваю. Про Сашку. Из-за которого я начала поиски перехода в чужой мир.

– Клянусь, я про него ничего не знаю. Но в наш мир есть много лазеек. Быть может он в другом квадрате. Мир велик. Мои владения только частью ограничиваются. Все мне не ведомо.

– А кто все знает?

Еще до ответа, я поняла – никто.

– Если честно, мне совсем недавно хотелось голову вам оторвать, господин манипулятор. Если бы я не понимала мотивов вашей комбинации, точно оторвала бы. Да, еще одно – дракона обижать не стоит. Я его мальчишке одному пообещала. Можете уходить, я вам ничего плохого не сделаю.

Кивнув, старик очень медленно повернулся и пошел прочь.

Я переменила свое мнение. Ко мне спиной теперь лучше не поворачиваться. Кто знает, что мне в голову придет? Вот вспомню сейчас, как у меня остров украли, и рассержусь не по-детски. Но больше всего меня мучило разочарование – не было ясности, где может находиться Сашка. А книга по-прежнему не давала однозначного ответа. Темнота – вот и вся информация. Но я верила – он не умер. Я просто чувствовала это. Нет – я это знала. А раз он жив, я его обязательно найду.

Ноги сами повели меня прочь от двери. Вспомнилось, как мы

ломились в нее и как радовались, когда смогли очутиться в лесу.

В этот момент на моем пути возник старый знакомый. Тот самый коротконогий пес. Важно пометив кустик, он расположился у моих ног, требовательно заглядывая в глаза.

– Привет, курильщик. Как дела? А, ты же со мной разговаривать не будешь, – издевательским голосом сообщила я.

Пес ловко стряхнул сумку, запутался в ее лямке лапами и выжидательно посмотрел на меня.

– Помочь?

Сразу понятно, сумка сшита без участия швейной машинки. Стежки неровные, крупные. И не в цвет. На холсте красные нитки не очень красиво смотрятся.

– И что дальше?

Судя копанию лапой, я теперь должна открыть сумку. Ну почему меня это не удивляет – трубка, почти как у Сварта. И мешочек похожий с листьями, которые хоть кури хоть в чай заваривай.

– Тебе что, раскурить ее? И как ты, бедолага зависимая, без людей справляешься? Понятное дело, никак. А бросить не пробовал?

Приговаривала, а сама не раздумывая, набила трубку, повторяя движения Сварта.

– А огонь у тебя имеется?

Пес улыбнулся, приподняв обвислые губы.

– Страшен ты, брат. Ну, так где у тебя огонь?

Оказывается, я плохо проверила сумку. В углу спряталась знакомая зажигалка.

– Вот черт! Это же моя! Ты что, спер ее у Пикселя?

– Дура совсем? – вдруг внятно прорычал пес.

Упавшая Зиппо прицельно попала ему по носу.

– И как ого лешего было изображать немого?

– Никакого. Просто ты дважды дура. Сначала поверила в то, что собаки умеет говорить, а теперь еще меня в воровстве подозреваешь. Ну, что стоишь как сосна, раскуривай давай.

Логика иезуита. Или я что-то не понимаю. Последнее – ближе всего к истине.

Бзынь, открыла крышку зажигалки, крутанула колесико. В огоньке вихлялся довольный саламандрик. Яркий такой, его сразу видно. Поднесенный к чашке трубки, он извернулся и приник к листьям. Пых-пых, мои старания не пропали даром. Трубка испустила тонкий живучий дымок.

– Хороший табак, – мстительно заявила я собаке.

– Эй, а как же я?

– Ты на мой вопрос не ответил. Откуда у тебя оказалась зажигалка?

Пес поерзал, обнюхал переднюю лапу, потряс ушами, которые шлепали по его роже как ладоши.

– Мне ее подарили.

– Расскажешь, кто и за что?

– Когда за что, то это не подарок, а оплата, – резонно возразил пес.

Я протянула к его морде трубку. Он скосил глаза на нос, вытянув волосатые губы дудочкой. Затянулся, как пылесос, потом долго-долго надсадно кашлял, плакал и плевался. Табачный дым выявил скрытые дефекты в собачьей шкуре – казалось, он валил даже сквозь нее. Когда курильщику полегчало, он сообщил мне сиплым голосом: