Двор Хаоса
Шрифт:
Он наклонился и пожал мою руку:
– Отец…
– Мерлин…
Я посмотрел ему в глаза и встал, так и не выпустив его ладони.
– Не вставай, не надо.
– Ничего. – Я на секунду обнял его. – Я очень рад. Слушай, – добавил я, – давай выпьем.
И протянул Мерлину фляжку – тактический маневр, призванный скрыть то, что я не знаю, о чем с ним говорить.
– Спасибо.
Он сделал глоток и тут же вернул мне фляжку.
– Твое здоровье, – провозгласил я и тоже глотнул. – Извини, что я не могу предложить тебе стул.
Я сел на землю. Мерлин последовал моему примеру.
– Похоже, – произнес
– Ладно, – отмахнулся я. – Главное, что я сюда добрался – тебя вот хоть увидел. Ты бы, сын, рассказал о себе. Какой ты? Как с тобой обходилась жизнь?
– Я слишком еще мало жил, чтобы много сделать, – ответил Мерлин.
Я предпочел пока не поднимать очень интересовавший меня вопрос – умеет ли он менять форму. Стоит ли, только что познакомившись с сыном, сразу вдаваться в то, что нас различает?
– Не могу себе даже представить, – сказал я, – что это такое – вырасти во Дворе Хаоса.
– А я не могу себе представить, что это такое – расти в каком-нибудь другом месте, – улыбнулся Мерлин. Улыбнулся впервые за все это время. – Я заметно отличался от окружающих, а потому часто бывал один. Меня учили всем обычным вещам – магии, обращению с оружием и ядами, верховой езде, танцам. Мне говорили, что когда-нибудь я стану правителем Амбера. Но это же теперь неверно, да?
– Не очень на то похоже, – согласился я. – В обозримом, во всяком случае, будущем.
– Отлично, – кивнул Мерлин. – Вот уж чем я не хотел бы заниматься.
– А чем бы ты хотел заниматься?
– Я хочу пройти Образ в Амбере, как мама, и получить власть над Тенями, чтобы бродить в них и смотреть на незнакомые вещи, и делать, что захочу. А я смогу? Как ты думаешь?
Я глотнул из фляжки и передал ее новообретенному сыну.
– Вполне возможно, – вздохнул я, – что никакого Амбера больше нет. Все зависит от того, добился ли твой дедушка успеха в некоем своем предприятии – а его самого уж нет, так что и спросить некого. Но так или иначе, Образ существует. Если мы переживем эту чертову грозу, я обязательно отведу тебя к нему, объясню, что и как надо делать, и тогда – иди, пробуй.
– Спасибо, – кивнул Мерлин. – А ты расскажешь мне о своем путешествии сюда?
– Не стоит, – поморщился я. – Когда-нибудь потом. Лучше расскажи, что там тебе про меня наговорили.
Мерлин отвел глаза.
– Меня учили, – сказал он наконец, – что в Амбере очень много плохого. – Пауза. – Меня учили, что я должен тебя уважать, потому, что ты – мой отец. Но при этом все время напоминали, что ты – один из наших врагов. – Еще одна пауза. – Я помню тот раз, в дозоре, когда ты пришел сюда и я тебя обнаружил сразу после схватки. Мною завладели сложные, смешанные чувства. Ты только что убил моего знакомого – а я восхищался тобой и не мог с этим ничего поделать. Я увидел в твоем лице черты своего собственного. Это было странно, необычно. Мне хотелось с тобой познакомиться ближе.
Очередной поворот неба, и над нами повисла тьма, все разноцветные огни сверкали над Владениями Хаоса. Неуклонное приближение грозы, ослепительный блеск ее молний стали еще заметнее. Я нагнулся, подобрал с земли сапог и стал его натягивать. Сиди – не сиди, а уходить придется.
– Мы продолжим беседу в родной для тебя обстановке, –
Мерлин посмотрел на буйство стихий, затем – на чернеющие вдали башни.
– Хочешь, я призову сюда пленочку?
– Это что, летающий мост вроде того, на котором ты раскатывал в тот, первый, раз?
– Да, – кивнул Мерлин. – Очень удобная штука. Я…
Слева, оттуда, где сидели и стояли мои родственники, долетел громкий дружный вопль. С чего бы это вдруг? Ничего угрожающего в окрестностях не замечалось. Я встал и шагнул в их сторону. Мерлин тоже начал подниматься.
И тут я ее увидел. Белая, плавно поднимающаяся из бездны, словно бы ступающая по воздуху. Потом ее передние копыта ударили по той самой каменной гряде, с которой упал Бранд; она сделала несколько шагов и остановилась, глядя прямо на нас.
Наша Единорог.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Все мои боли, всю мою усталость как рукой сняло. Неожиданное появление этого снежно-белого, невообразимо грациозного существа пробудило во мне нечто вроде надежды. Хотелось сорваться с места, броситься вперед, однако какая-то мощная, непреодолимая сила приказывала стоять неподвижно и ждать.
Не могу сказать, сколько времени это продолжалось. Внизу, на склонах, войска готовились к отходу. Пленных уже связали, вьючных лошадей нагрузили, тяжелое вооружение и прочую громоздкую оснастку закрепили на повозках. И вдруг огромная армия словно забыла и о сборах, и о надвигающейся с севера опасности. Даже удивительно, насколько быстро воины узнали о происходящем, но факт остается фактом – все головы на поле повернулись в одну сторону – к белому силуэту, четко проступавшему на фоне дикого, словно раскрашенного пьяным маляром неба.
Неожиданно я заметил, что ветер совсем стих, хотя гром продолжал громыхать, а вспышки молний все так же заселяли склон бессчетными легионами пляшущих теней.
Единорог… до сегодняшнего дня я видел ее лишь однажды, когда нашли труп Каина-Тени, в день неудачной для меня схватки с Джерардом. И все эти рассказы, предания… Сможет ли она нам помочь?
Она шагнула вперед и снова остановилась.
Глядя на эту прелесть, на ее изящество, я ощутил неожиданный прилив бодрости. И в то же время у меня болезненно сжалось сердце – подобную красоту невозможно воспринимать в концентрированном виде, только малыми дозами. Не знаю уж, каким образом, но я чувствовал, что в снежно-белой, поразительно грациозной головке кроется необъятный, сверхъестественный разум. Мне очень хотелось прикоснуться к покровительнице Амбера…
Единорог медленно повела головой, взглянула прямо на меня; я хотел отвести глаза, но не мог. Она смотрела с пониманием, далеко превосходившим мое собственное. Казалось, она знает про меня абсолютно все и сейчас, в этот самый момент, думает обо всех моих недавних испытаниях – видит их, возможно, – сочувствует. Мне даже показалось, что я заметил в ее глазах нечто вроде сострадания… и любовь… и легкую насмешку.
Затем тугая, связавшая нас на мгновение нить лопнула, и я облегченно вздохнул, и тут же – или мне это только показалось? – очередная вспышка молнии высветила на узкой, горделиво вздернутой шее что-то блестящее.