Двор Хаоса
Шрифт:
Я схватил Рэндома за плечо, хрипло спросил:
– Что ты видишь?
– Что-то вроде Образа, – донесся до меня голос брата, – только он вроде бы трехмерный. Он лежит на дне красного моря и…
– Пошли со мной, – прервал я Рэндома. – Нам нужно его пройти.
И снова чувство движения – сперва медленно плывешь, затем проваливаешься и падаешь, все быстрее и быстрее несешься к изгибам скрытого в Камне Образа, к узору, который невозможно увидеть во всей полноте. Я чувствовал рядом брата и собирал всю свою волю, и гнал нас вперед, и наконец рубиновое сияние, в которое мы окунулись,
Ощущая рядом с собой Рэндома, я потянул его вперед; тем временем знакомый узор продолжал расти, начальная его точка проявлялась все отчетливее и отчетливее. Направляясь к ней, я снова попытался охватить Образ целиком – и снова заблудился в его складках и изгибах, будто уходивших в высшие измерения. Перед нами извивались величественные параболы и спирали, какие-то немыслимые узоры и сплетения. На меня вновь нахлынуло то же, что и в прошлый раз, благоговение, однако теперь рядом со мной был Рэндом, и я чувствовал в нем тот же самый ужас и тот же восторг.
Едва мы достигли начала Образа, как что-то мягкое, но непреодолимое бросило нас в его сотканные из света структуры, в призрачное мерцание, пронизанное яркими вспышками искр. На этот раз все мое внимание было сосредоточено на процессе, Париж казался бесконечно далеким.
Подсознательная память предупреждала меня о трудных участках. Я шел по головокружительным маршрутам, используя всю силу желания – или, если хотите, воли; для ускорения процесса я непрерывно черпал энергию из Рэндома.
Мы словно пробирались по фосфоресцирующим внутренностям огромной, причудливо изогнутой раковины. Наше движение было абсолютно бесшумным, мы превратились в бесплотные точки самосознания.
Скорость непрерывно нарастала, а вместе с ней и боль, незнакомая мне по предыдущему прохождению. Болело не тело, не голова – они отсутствовали; болело сознание. Возможно, это было следствием моей усталости или спешки, стараний максимально ускорить процесс. Мы с ходу прорывали барьеры, нас сжимали текучие, из мерцающего света построенные стены. Я ощущал слабость, головокружение, но не мог позволить себе роскоши потерять сознание, не мог я и замедлить движение – гроза подступила совсем близко. Хочешь – не хочешь, пришлось снова черпать энергию из Рэндома, теперь – просто чтобы не сойти с дистанции. Мы помчались дальше.
На этот раз не было того жгучего покалывания, ощущения, что я становлюсь другим. Скорее всего эти эффекты были связаны с настройкой, теперь же предыдущее прохождение через Образ Камня обеспечило мне определенную долю иммунитета.
Через неизмеримый временем интервал мне показалось, что Рэндом слабеет. Возможно, я высасывал из него чересчур много энергии. Если так пойдет дальше, он не сумеет совладать с грозой, ему попросту не хватит сил. Я решил не обращаться больше к его ресурсам. Мы прошли уже основную часть пути, дальше Рэндом справится и сам – если, конечно, дело дойдет до крайности. А я уже попробую продержаться так – лучше погибнуть
И дальше, и дальше со всевозрастающей скоростью… Голова моя снова кружилась, ощущения путались. Я собрал всю свою волю, сосредоточился на движении, выкинул из головы все остальное, к движению не относящееся. И вот за несколько витков до конечной точки все окружающее стало быстро темнеть – явление, незнакомое мне по прежнему опыту. Лишь огромное усилие позволило мне подавить мгновенную вспышку паники.
Без толку. Я куда-то соскальзывал, падал.
И как ведь близко! Мы же почти достигли конца… Было бы совсем просто…
Все поплыло, стало исчезать, проваливаться. Последнее, что я ощутил, была острая тревога Рэндома.
Неровные, мерцающие всплески красного и оранжевого огня прямо между моими ступнями. Куда же меня занесло? В какой-нибудь астральный ад?
Вспышки окружены непроглядной темнотой… Голоса, знакомые…
Мир встал на место. Я лежал на спине, ногами к костру.
– Все в порядке, Корвин, все в порядке.
Голос Фионы; я повернул голову. А вот и сама Фиона, сидит на земле, рядом со мной.
– Рэндом?..
Я нерешительно смолк.
– С ним тоже все в порядке… папа.
С другой от меня стороны, справа, сидел Мерлин.
– А как все было?
– Рэндом сумел тебя вытащить, – сказала Фиона.
– А как настройка, получилось?
– Рэндом считает, что да.
Я начал садиться. Она мне мешала, толкала меня в грудь, но я все равно сел.
– Где он?
Фиона указала глазами.
Я повернул голову. До Рэндома было метров тридцать; он стоял на каменном выступе, спиной к нам и лицом к грозе. Гроза надвинулась совсем близко, резкие порывы ветра рвали его одежду. Молнии змеились сплошной ослепительно сверкающей сетью, отдельные удары грома слились в ровный, оглушительный грохот. – Сколько… сколько он там стоит? – спросил я, не отводя глаз от Рэндома.
– Пару минут, не больше, – откликнулся голос Фионы.
– Это что – мы так недавно вернулись?
– Нет, – качнула головой Фиона, – ты был в отключке довольно долго. Сперва Рэндом поговорил с остальными, затем отдал приказ об отходе. Бенедикт повел войска по черной дороге, сейчас они пересекают бездну.
Я повернулся.
Черная дорога снова заполнилась пешими и верховыми воинами; длинная, едва различимая во мраке колонна направлялась к цитадели. В воздухе плавало несколько паутинно-тонких мостов. Вдали, около чернеющей громады, мерцали слабые, редкие огоньки. Небо завершило очередной оборот, над нами снова нависла черная его половина.
И снова я испытал странное ощущение, что я все это уже видел, давным-давно, что здесь, а не в Амбере, истинный центр Вселенной. Я попытался схватить, удержать это воспоминание. Но не смог.
Я огляделся, ощупал глазами озаренный неверным сверканием молний мрак.
– Они что, все ушли? Ты, я, Мерлин и Рэндом – только мы и остались?
– Да, – кивнула Фиона. – Хочешь – и ты уезжай.
Я энергично потряс головой:
– Я останусь здесь, с Рэндомом.
– Да я и сама знала, что ты скажешь.