Дюна

Кинг Стивен

Уэйленд так и не поверил ни единому слову, но рассказ судьи, как почти любой

вымысел, не лишен внутренней логики, и уловить эту логику не составляет труда: судье стукнуло девяносто, некогда румяное лицо приобрело цвет старой глины, упругий шаг сменился неуверенным шарканьем. Старика мучили боли. И без того отощавший сверх меры, он продолжал терять вес.

–  Полагаю, сегодня вы прочли на песке

свое имя, - сказал Уэйленд.

Судья Бичер на миг опешил и вдруг улыбнулся. Жуткая это была улыбка, преобразившая узкое бледное лицо в ухмыляющийся череп.

–  О нет!
– ответил он.
– Не мое.

____________________