ЭДЕМ-2160
Шрифт:
Эйнджил посмотрел на нее поверх сложенных рук и спросил:
— Когда вы сможете приступить к работе?
— Нам уже месяц обещают новые компьютеры, с ними мы сможем быстрее рассчитать параметры.
Эйнджил стал рыться на захламленном столе среди бумаг. Несколько листов плавно упали на пол. Наконец нужный лист был найден. Он пробежал по нему взглядом.
— Да-да, вот этот запрос... – он попытался хоть на минуту сконцентрироваться. – Давайте мы сделаем вот как. Я выпишу тебе командировку на неделю в Иркутск, – Эйнджил не заметил, как перешел с ней на
Патрисия согласно кивнула.
— Никогда не была в России. Интересно наверное? Вы, я слышала, были там, – она посмотрела на Эйнджила.
— Приходилось...
В дверь постучали и курьер, войдя, положил на стол перед Эйнджилом ламинированный лист с приказом о повышении. Быстро черкнув подпись в ведомости и выпроводив посыльного, Эйнджил обернулся к Патрисии:
— На сегодня наверное все. Если возникнут какие-то вопросы, обращайся. Кабинет я пока менять не собираюсь.
— До свидания, мистер Блексмит, – она очаровательно улыбнулась ему и вышла из кабинета.
— До свидания, Пат, – пробормотал себе под нос Эйнджил.
Он поймал себя на том, что бесцельно водит карандашом по листу бумаги. Грифель оставил на белом поле замысловатые полосы и закорючки. Осторожно отложив его в сторону, Эйнджил еще раз перечитал приказ подписанный Илюхиным. Убрав ламинированный лист в сейф, Эйнджил посмотрел на часы: на циферблате стрелки показывали без двадцати час – обеденное время. Неожиданно он почувствовал страшную усталость. Голову обручем схватила тупая боль, к горлу подступила тошнота. Непослушными пальцами Эйнджил нажал клавишу селектора и попросил секретаршу:
— Аннет, будь добра, закажи мне персональный кар и такси у главных ворот.
— Вам плохо, мистер Блексмит? – по голосу секретарши было слышно, что она готова вот-вот расплакаться.
— Да, что-то не здоровиться. Я думаю, что вы все сегодня и без меня неплохо справитесь, – он вздохнул и добавил. – Принеси-ка мне чаю погорячее, детка.
"Девочка определено подумала, что у меня роман с Патрисией, – думал про себя Эйнджил, мчась в такси по перегруженным улицам Ганновера. – Хотя, на ее месте я бы тоже так думал. В конце концов Пат – эффектная женщина, ей всего-то двадцать пять, есть перспектива роста, умна, шикарно одевается."
Эйнджил вздохнул, вспомнив невысокую, стройную фигуру и длинные, не по моде, платиновые волосы. И почти сразу же немым укором перед ним возникла печально глядящая на него Марта. В ее взгляде читалась молчаливая просьба: не предай. Эйнджил устыдился своих прежних мыслей. Да какой бы замечательной ни была Патрисия, разве он может променять жену на нее? Разве он предаст доверие Марты? И хотя у них ничего не получилось с детьми, пока, ведь есть еще и третий шанс и они с Мартой используют его до конца. Завтра. А если... О если Эйнджил предпочитал вообще не задумываться, его чувство вины перед женой росло день ото дня. Видя ее умоляющие глаза, он чувствовал, что не простит себе предательства,
Сегодня Эйнджил впервые за долгое время сам нарушил введенный внутренний запрет и задумался о том, что же будет, если и третья попытка окажется неудачной. Ведь его пожалуй ничего не держит с Мартой, кроме совести. И все же это будет предательством. Он не может, не должен оставлять ее одну, совсем одну. И еще ничего не решено, ведь завтра они идут на анализы, а потом не исключена ошибка и повторный анализ. А затем, если потребуется и третий. У них все получится, просто обязано получиться.
Завтра. Если оно будет...
— Дорогая! Поторопись, нам скоро выходить, – Эйнджил включил телевизор и убавил звук.
— ...В сегодняшнем выпуске новостей вы узнаете: премьер-министр Израиля прибыл с дружественным визитом в Россию, министр внутренних дел Австралийского Союза заявляет: "Мы не допустим распространения бунтов за пределы государства", события опровергают: эксклюзивный выпуск программы нашего корреспондента из Лиссабона о волнениях и антиевгенических выступлениях, экспресс-интервью с координатором евгенической программы при мировом совете господином Ли Сяо Чженем...
— Энди! Убавь звук и помоги мне на кухне, – голос Марты был раздраженным.
Почувствовав, что жена может вот-вот взорваться, Эйнджил еще больше приглушил телевизор и, шлепая тапками, пошел на кухню. Марта яростно оттирала от жира тарелки, скопившиеся в мойке после завтрака. Эйнджил подошел и тихо обнял ее за плечи:
— Не волнуйся, родная. Я поговорю с Саймоном, он обязательно поможет, – успокоил ее Эйнджил, подумав: "Чем черт не шутит. Ведь говорил же Барт, что кому-то из его знакомых помог вообще чужой человек. Как его там звали? Пьер Верт, кажется..."
— Черта с два, он железный долдон. И такой бессердечный! И как его только Джулия терпит, – Марта резко стукнула чашкой об стол и, неожиданно уткнувшись мужу в грудь, расплакалась.
Эйнджил осторожно погладил ее по голове и прошептал на ухо:
— Обойдется. Не может же третий раз подряд быть невезение. Обойдется, – он мягко отстранил жену, усадил ее за стол и налил чаю.
Когда всхлипывания стали реже, Марта благодарно посмотрела на мужа и спросила:
— Энди, ты ведь обязательно поговоришь с Саймоном, – в ее голосе послышались умоляющие нотки.
— Конечно, дорогая, – ответил Эйнджил, а про себя подумал, что за это и не стоит браться. Уломать Саймона может разве что Господь Бог. Как его там кличут – Неподкупный, Харон. Что, правда, то, правда.
Эйнджил тяжело вздохнул. Теперь уже Марта бросилась утешать его:
— Ты только не волнуйся. Я уже говорила с Джулией, она хочет нанять домработницу, и я пойду к ним. Да и деньги у нас с тобой пока есть. Джулия кажется, говорила, что он хочет съездить в Россию. Ты ведь поможешь ему с билетом? – ее глаза опять подозрительно заблестели.