ЭДЕМ-2160
Шрифт:
— Ладно, участковый, чего тебе? Все равно я не выйду отсюда.
Антонов вздохнул с облегчением, по крайней мере второй раз в него стрелять не будут.
— Ты мне лучше скажи, Алексей, что дальше делать будешь?
— Что-что, посижу, подумаю. Пока водка да еда есть, – голос пьяно хохотнул, и его поддержали еще два.
Антонов встрепенулся:
— А кто у тебя там в гостях?
— Э, какой быстрый лейтенант! Дружки мои, братья! Мы тут хорошо сидим.
Пьяная удаль грозила новым взрывом гнева и участковый поспешил его предотвратить:
— Может, сдашься по хорошему, а я тебе постараюсь
За дверью наступило затишье. Ободренный Антонов продолжил:
— И инспектор согласен. Так ведь?
Матвеев скривился, но кивнул и добавил:
— Гражданин Чеканов, я обещаю вам...
— А, гнида! Убью! – неожиданно взорвался хозяин дома.
Что случилось дальше, Антонов помнил лишь отрывочно.
На снег перед ним упала перчатка и он, подняв глаза, увидел на крыше Краюхина. А потом дверь в дом была выбита Гаврилиным и Ланцевым. Тяжелые дубовые доски обрушились на Чеканова, распластав его на полу и так и не дав ему выстрелить.
А потом в комнатах послышались крики и Антонов, вбегая в зал, увидел Ланцева со съехавшей шапкой, целящегося из табельного оружия в бородатого мужика с обрезом в руках, набегающего из-за спины незадачливого осажденного Краюхина, и Гаврилина, дышащего ему, Антонову, в затылок.
Прогремевший выстрел застил все пороховой гарью.
Бородач кулем осел на пол.
В наступившей тишине стал слышен рокот вертолетных лопастей и гомон толпы за околицей: Матвеев все-таки вызвал бригаду зачистки.
Потом убитого грузили в черный полиэтилен: "молния", чиркнув серебристым, скрыла почерневшее лицо со спутанными волосами. Во дворе стоял высокий, подтянутый мужчина. Даже без погон по нему было видно, что он возглавляет прибывшую бригаду. Антонов, переступая ватными ногами, подошел и представился:
— Старший лейтенант Антонов, начальник...
— Ладно, я понял, – прервал его мужчина. – Подполковник Данилов. Евгеническая полиция. – Он показал удостоверение.
— Товарищ подполковник, мы старались, чтобы не допустить убийства, но..., – Антонов покосился на Ланцова, которого оттирали снегом сослуживцы.
— Не извиняйся, лейтенант. Кстати, можно просто, без чинов – Евгений, – Данилов протянул руку.
Антонов молча с чувством пожал ее: подполковник понял тяжесть ситуации и старался приободрить его. Участковому полегчало.
— Ты бы уволил своего "снайпера" ко всем чертям, – негромко посоветовал Данилов. – А то гляди, получит он вилы в бок, а на тебя собаку за недосмотр повесят.
— Да уж знаю, – Антонов сплюнул в сердцах. – Я его теперь к оружию ни на шаг не подпущу.
— Давай-ка, Петр Порфирьевич, сделаем так: ты его не уволишь, а порекомендуешь. Нам такие несостоявшиеся супергерои тоже нужны. Мы анкетку затребуем, – Евгений обнял участкового за плечи и вел в сторону сада, – и к себе переведем. Там разберутся, что с ним делать. Идет?
Антонов кивнул, хотя с трудом представлял, зачем такие, как Ланцов могут быть нужны в спецслужбах.
За калиткой их ожидал Матвеев. Он засеменил к Данилову, собираясь начать с обвинений в адрес строптивого участкового, отказавшегося сразу вызывать бригаду зачистки, но Евгений не дал ему даже начать:
—
Матвеев что-то попытался сказать, вид он имел весьма сконфуженный: тщательно приготовленное обвинение не получилось. К тому же вокруг собрались милиционеры, с интересом следя за разговором.
— Бригада вызывается в случае, если невозможно решить ситуацию ни одним из имеющихся на месте средств, – голос Матвеева наконец обрел некоторую твердость.
— Вот именно, господин инспектор, – резко прервал его Данилов. – А теперь скажите, разве таковая ситуация наблюдалась здесь?
Матвеев растерянно огляделся, но кроме скотника Романа, стоявшего в стороне и вроде бы не принимавшего участия в разговоре, его никто не поддерживал.
— Ланцов действовал в состоянии аффекта, а потому Лейтенант Антонов не мог до конца проконтролировать своего подчиненного. Определенные недоработки есть, но их обсуждение не входит в ваши обязанности, – подполковник смерил Матвеева с ног до головы тяжелым взглядом и добавил. – Проследите за погрузкой тела. Вы свободны.
Антонов благодарно пожал руку Евгению, а тот улыбнулся и подмигнул ему. Милиционеры вокруг, весело переговариваясь, потянулись к вертолету.
— Может останетесь? – предложил Антонов, но Евгений с сожалением покачал головой.
— Мне надо в Рязань. Я там жену с дочкой оставил, когда мне ваш срочный вызов этот дурак послал. Да и Вартанов ждет, – Данилов уже торопился и потому, махнув лейтенанту рукой на прощание, вскочил в люк вертолета и потянул на себя тяжелую дверь.
Машина обдала Антонова снежным вихрем, распахнула полы милицейской шинели и, косо накренившись, понеслась за острый частокол еловых вершин.
В тишине было слышно лишь как галдят потревоженные вороны.
Лейтенант вдруг вспомнил удивленное лицо умирающего Чеканова, и ему стало невыносимо мерзко: хорошее настроение, затянувшее шок произошедшего тоненьким ледком отчужденности, истончилось и лопнуло. Ссутулившись, участковый побрел вниз по улице.
Наполнив стакан, Антонов молча опрокинул его в себя. В горле перехватило, выбив из глаз слезу – лейтенант подцепил кружок огурца. Киреев участливо посмотрел снизу вверх в глаза милиционера и налил еще водки:
— Давай за упокой души, Петр. Пусть ему там земля будет пухом, – фермер подвинул стакан к участковому и тот послушно взял его.
— Что теперь с Ланцевым делать будешь, начальник? – сосед-дачник пригладил бородку.
Перед Антоновым опять встала сцена: Краюхин, которому остается одно движение, чтобы безболезненно обезвредить мужика с обрезом, стреляющий Ланцев с дергающимися руками и обалдевший мужик, который даже стрелять не собирался. А потом недобро молчавшая толпа, провожавшая черный пластиковый мешок с телом, инспектора и Гаврилина, садившихся в вертолет, вызванный из Красновишерска. И Евгений, захлопнувший дверь, как крышку гроба.