ЭДЕМ-2160
Шрифт:
Саймон скользнул взглядом по зеркальным полкам: они пестрели громкими названиями "Смирнофф", "Финляндия", "Абсолют", "Гжелка", "Сибирь", "Енисей" и многими другими. Вина и шампанские тоже поражали разнообразием.
— Чего изволите? – перед ними вырос продавец в уже знакомом темно-зеленом жакете с услужливой улыбкой на лице.
— Нам бы водочки, – обратился к нему Вартанов.
В его голосе Саймон уловил некоторое стеснение.
— Полный выбор. Позвольте
— К приезду гостей. – Вартанов кивнул на Саймона.
— В таком случае могу порекомендовать "Столичную" или "Ямскую", – начальник отдела поманил из-за прилавка расторопного молодого продавца.
Тот опрометью кинулся к полке доставать бутылки.
— А есть что-нибудь экзотическое, на сувенир? – спросил Саймон директора.
— Если вы хотите сделать подарок другу, я бы посоветовал вам "Финляндию" или "Енисей". "Камчатский Гейзер" к сожалению еще не завезли. Заходите после обеда, – извинился "зеленый жакет". – Ну, так как? Вы будете брать?
— Пожалуй, – профессор уверенно посмотрел на начальника отдела. – Сделайте нам пару "Столичных", "Финляндию" и "Енисей". Да, и не забудьте шампанское – лучше "Советское". С нами дамы.
— Сию минуту-с!
Директора сдуло, как ветром и через пять минут на прилавке стояла украшенная лентами и рождественской открыткой корзина, из которой торчали горлышки бутылок, пересыпанных золотистой стружкой. В воздухе запахло сосновой смолой.
— С вас семьдесят шесть рублей.
Глаза Саймона полезли на лоб (в Европе это стоило вдвое дешевле), но профессор, не раздумывая, достал сотенную бумажку, протянув ее кассиру. На выходе к Саймону подошел давешний директор и вручил красивый футляр с оплетенной бутылью:
— Это новогодний подарок юбилейному покупателю. Вы сотый клиент этой недели.
Опешивший Саймон не нашелся, что сказать и только пожал протянутую ему руку.
— Заходите еще. Рады будем помочь.
— Благодарю, – ответил профессор, и они вышли за стеклянную дверь.
— У вас такая дорогая водка! – воскликнул Саймон.
— О, не удивляйся. Это пережитки борьбы с алкоголизмом. Была и такая проблема в России, – Вартанов шумно вздохнул. – Сто рублей не деньги. Раз в пол года можно и потратить. И потом, ты у меня в гостях.
— И все же странно, так мало посетителей. Он не шутил насчет сотого?
— Это еще предновогодний ажиотаж. А так – дай бог, пятеро в неделю заходят. Можно цену и втрое снизить, все равно никто не будет покупать больше, – профессор расхохотался, увидев вытянувшееся лицо Саймона.
Большой неповоротливый джип-вездеход "Ярославич" подобрал их с детьми у парка Победы. Когда огромный монумент к двухсотлетию победы над Германией исчез за поворотом, Саймон накинул ремень и оглянулся на Джулию, сидевшую позади с Анастасией
— Ты не замерзла?
— Нет, – Джулия поплотнее запахнула куртку и с интересом стала разглядывать проносившийся за окном пейзаж.
Движение было интенсивным, но водитель джипа умело находил путь в потоке машин.
Это был бородатый, неразговорчивый мужчина в кожаном кепи, на вид ему можно было дать лет сорок. Он сосредоточенно глядел на дорогу, не обращая внимания на пассажиров.
Саймон тоже посмотрел вперед. Профессор рядом с ним задремал. Дорога стрелой уходила к горизонту, укрытому ровной серой пеленой туч.
По обеим сторонам высились многоэтажки, перемежавшиеся скверами. Везде было людно: массы детей играли в снежки и лепили снеговиков. Вскоре высотные застройки сменились двух – трехэтажными домами за заборами, а еще чуть погодя частными усадьбами. Только далеко в стороне, за небольшим леском темнели громады нового района.
Фасады дач удивляли разнообразием стилей, но все они гармонично вписывались в картину русской зимы и Рождества, часто рисуемых на открытках.
Вдруг Саймон увидел на опушке сосняка настоящий деревянный сруб-пятистенок. Из его трубы столбом вверх шел сизый дым. Бревенчатые стены с прядями черного мха, прятались в тени строевого леса.
Картина была завораживающая. На завалинку дома вышел колоритный седобородый старик, к которому с веселым лаем подлетели, виляя хвостами, три или четыре дворняги. Когда избушка скрылась за поворотом, звонкий лай был слышен еще минуты две.
— Кто это? – спросил Саймон.
— Это писатель Георгий Карцев, – ответил водитель.
Саймон даже вздрогнул от неожиданности: попытайся он вспомнить имя соседа по лестничной площадке, у него это вряд ли получится, а здесь старик в совершенно другом краю города. Может быть даже не знакомый лично с водителем.
— Он ваш знакомый?
Водитель улыбнулся и покачал головой.
— Вы читали его "Сибирские заметки"? – спросил он в свою очередь.
Саймон к стыду своему признался, что не читал и более того – вообще не слышал об этом авторе. Тогда Павел начал рассказывать Саймону биографию писателя, пересказал пару его романов, интересно раскрыв свой взгляд на них, и даже пообещал подарить книгу.
— Скажите, – поинтересовался Саймон у водителя, – вы так хорошо знаете русскую литературу. Почему с университетским образованием вы пошли работать водителем?
Теперь удивился уже Павел:
— Что вы! У меня простое образование колледжа. А водитель это моя специальность. Я учился год в школе и еще четыре на факультете автомеханики, – Павел оторвал взгляд от дороги и мельком взглянул на Саймона.
— Но, вероятно, литературу вы изучали сами?
— Нет, мои знания ограничиваются рамками учебной программы. Ну, может быть, еще была хорошая библиотека у бабушки.