ЭДЕМ-2160
Шрифт:
— Не совсем тебя понял... Дорогая, не могла бы ты сделать кофе, – обратился Саймон к жене.
— Разумеется, мы с Мартой пойдем на кухню. Нам есть, о чем поговорить, – Джулия заговорщически подмигнула кузине, и они вышли из комнаты.
— Так вот, на чем я остановился?
— На арабах.
— Ах да! Конечно! Как ты думаешь, – обратился Эйнджил к Саймону, – неужели, по-твоему, Европа по собственной воле согласилась терпеть диктат России? Я не имею в виду Великобританию, Испанию и Франко-бельгийский союз. Слава Богу, мы еще можем отвечать сами за себя. А причина была, и очень серьезная, по которой Северная, Восточная и Центральная
— И что это за причина? – насмешливо спросил Саймон, его всегда веселил трагизм речей Эйнджила.
— Это религия, а вернее, полное ее отсутствие. Многих ли своих знакомых ты можешь назвать последователями той или иной конфессии, не считая меня, разумеется. Да, я последователь Новых Свидетелей Иеговы, – предупредил Эйнджил вопрос Саймона.
Саймон задумался.
— Ну, моя мать – католичка. Отец, конечно, не был ревностным католиком, но по воскресеньям ходил в церковь. У нас в Ковентри, до сих пор есть религиозная община в десять тысяч человек. Ну, еще вроде бы мой шеф – синкретист, но я не уверен.
— Вот видишь. А в России даже в метрике ставится вероисповедание. А потом твои родители не пример – они поляки. А в Российской Империи Польша до сих пор оплот католицизма.
— Слышал-слышал, в последней передаче из Варшавы, из папской резиденции, Папа Григорий XII говорил, что польская нация оплот католической веры.
— Что не мешает ему беспрекословно слушаться Патриарха Александра и не препятствовать русификации Польши.
— И все равно религия это пережиток прошлого.
— Этот, как ты говоришь, пережиток прошлого помог России выстоять в две тысячи тридцать четвертом. Арабская экспансия, тогда ее называли старым словом "джихад", носила религиозный характер. Это сейчас любой араб под страхом смерти не скажет своему ребенку этого слова, да и не все его знают, а те, что знают, используют как ругательство. Тогда же это была угроза России. Арабы никогда не были единой нацией, и их объединял лишь ислам.
Саймон скептически улыбнулся, но Эйнджил продолжил:
— Отказ от религии как стержня культуры чреват гибелью этой культуры.
— Ведь ты не скажешь, что западная культура погибла.
— Нет, но доживает последние десятилетия. А Россию спас всплеск религиозных течений в тридцатых годах двадцать первого века. Мало кто сейчас помнит о Церкви Христа Разгневанного, которая возникла в две тысячи втором году, а ведь именно она заставила Русскую Православную Церковь осознать необходимость реформ и борьбы за паству. Многие иерархи Церкви Христа Разгневанного влились позже в Новую Православную Церковь.
— И все же ты не убедишь меня, что религия это стержень культуры. Возьмем, к примеру, тот же Китай. Где у них объединяющая религия. В одном только Индокитае три сотни религиозных течений. А Индия, где до сих пор есть и ислам, и индуизм, а треть китайцев вообще неверующие.
— Не забывай, что это восток. Даосские традиции и конфуцианство пропитали даже Индию. Хотя и буддизм не сдает своих позиций. Это не религия в западной традиции, но она не хуже протестантизма цементирует Китай. Россия слишком долго общалась с Западом, что бы стать вторым Китаем, и слишком долго общалась с Азией – что бы стать второй Европой. Может быть, поэтому они и выжили, а мы умираем. Хотя, возможно не стоит забывать и о традиционализме.
— Но как же тогда быть с Америкой? – недоумевая, спросил Саймон.
— А что с Америкой? Она
— Ведь Америка, как и Китай неоднородна, – возразил Саймон. – Но кроме Латиноамериканской католической церкви, впрочем, весьма слабой, там нет серьезных религиозных течений. И уж тем более никому не придет в голову назвать ее стержнем нации и культуры.
— В том-то все и дело. Америка усыплена океаническими расстояниями. Она сама взрастила своего врага, и тот уже стучится в двери. Когда-то США были великой морской державой и исповедовали доктрину Вильсона-Монро. Но синдикалистские войны привели идею к краху. Панамериканский Союз не по доброй воле ограничился американскими континентами. Синдикалисты сами заперли себя в Америке, и сейчас японцы вольготно себя чувствуют на американском побережье. А Тихий Океан это внутреннее море страны восходящего солнца.
— И все же... – хотел возразить Саймон, но его перебила Джулия:
— Дорогой, кофе готов. Идите к нам. Девушки скучают. – Она игриво поманила его пальчиком и исчезла за дверью.
— Ну что ж, идем веселить дам, – Эйнджил со вздохом поднялся из кресла.
Приблизительно через час гости ушли. Саймон и Джулия вышли проводить их до автостоянки. В желтом от света фонарей ночном воздухе плавно кружился редкий мелкий снег. Было холодно. На обратном пути они заглянули в магазин, чтобы купить открытку с годовщиной свадьбы родителям Джулии. Постояв у витрины с полчаса они наконец выбрали не слишком броскую, но вполне приятную – с изображением базилики Святого Сердца на Монмартре.
— Ты знаешь, дорогой, – по секрету поделилась Джулия с мужем, когда они уже легли в постель, – Марта сказала мне, что они с Эйнджилом решили попытаться еще раз. Она снова ждет ребенка.
Глава 2
—...Критерии евгенического отбора формировались в течение долгого времени, однако современный их вид не является конечной стадией развития, и предполагает эволюцию по мере изменения внешних условий. Таким образом, евгеническая программа выступает как динамическая система. Из сегодняшней лекции вы узнаете о методах и критериях контроля рабочего материала. Историю тех или иных методов мы рассмотрим с вами позже.
Сначала давайте определимся с понятием "статус", а также рассмотрим его формы. Запишите определение: статус – это определенный набор признаков, отвечающих или не отвечающих данным условиям евгенического контроля. Исходя из последней дихотомии, статус подчиняется градации. То есть, мы можем выделить несколько переходных фаз статуса по мере убывания признаков, отвечающих требованиям программы. Иными словами, существует несколько форм человеческих эмбрионов, в разной степени удовлетворяющих требованиям современной науки. Давайте поподробнее остановимся на этих формах.
Первый статус – условно называемый "зеленый". Эмбрион этого образца максимально полно удовлетворяет требованиям программы, однако диапазон признаков остается достаточно широким, и мы выделяем в рамках зеленого статуса следующие подгруппы.
Первая подгруппа А-0 или на профессиональном жаргоне инженеров-генетиков и евгенистов – "золотой статус". Процент допустимых отклонений, согласно этому статусу, не выше единицы. Однако подобные случаи составляют лишь сотую долю процента всех эмбрионов в мире.