ЭДЕМ-2160

Панасенко Григорий

— Дорогая, как ты думаешь, я смотрюсь в этом наряде? – немного кокетливо спросил он.

Патрисия полуобернувшись посмотрела на него и, подыгрывая в тон мужу, ответила:

— Пожалуй лучше будет выглядеть только сам император Константин. Ну да ему и положено по штату.

Эйнджил рассмеялся и подхватил жену. Патрисия, отбиваясь скорее для виду, прошептала ему на ухо:

— Если мы с тобой задержимся, то роль благодетеля человечества достанется кому-нибудь еще.

Эйнджил со вздохом сожаления отпустил ее и пригладил костюм. За окном просигналила

машина.

Наскоро позавтракав, Блексмиты выскочили за дверь. Серый полноприводный "Викинг" ожидал за воротами и как только они сели на заднее сиденье, машина рванула в направлении Центра управления полетами. За время дороги Эйнджил раз пять повторил вступительное слово. Он не волновался, просто подобный момент случается раз в жизни и ударить в грязь лицом было бы равноценно самоубийству.

В главном зале было шумно, люди в халатах, форме и парадных мундирах мелькали тут и там: поначалу Эйнджила как будто никто не замечал, но постепенно он приковал к себе внимание всех присутствовавших в зале. Настал его звездный час:

— Сегодня все мы станем свидетелями начала новой эпохи в истории человечества. Многовековая мечта о звездах воплотилась в реальность. Я благодарен всем вам за помощь и сотрудничество. Именно вместе мы достигли потрясающих результатов, и теперь наше детище готово к старту. Запомните этот момент, ибо теперь вы все – частица истории.

Первым зааплодировал император Константин V. Эйнджил благодарно поклонился ему. Аплодисменты подхватила, поднимаясь со своих мест, свита, и вскоре овации десятков сотрудников центра управления полетов обрушились на него.

— Приготовиться к предстартовому отсчету. Получасовая готовность, – голос Эйнджила приобрел строгость.

Замелькали белые халаты сотрудников и голубая форма секьюрити.

— Начать проверку систем жизнеобеспечения. Четвертый сектор – контроль систем навигации. Восьмой сектор – маршевый двигатель. Главная – контроль перфоратора...

...Над кирпично-красным шаром планеты медленно плыл трехсотметровый тороид, нанизанный на шишковатую ступицу, по которой пробегали сполохи огней. Неожиданно широкий раструб ее замерцал тонким голубоватым сиянием. От странной конструкции отчалил кажущийся пигмеем челнок "Буран-7М" и, набрав скорость, поспешил укрыться за пухлым горбом планеты...

...- Пожалуйста, оповестите министра евгенических и генетических исследований Черышева о возможной скорейшей подготовке изменений в доктрине. На сегодня все, – говоривший отключил связь и нажал кнопку на селекторе.

— Ксения, будьте добры, сообщите Вартанову, что его материалы необходимы уже послезавтра, – младший брат царя, великий князь Алексей Константинович задумчиво побарабанил пальцами по полированной крышке стола и набрал номер премьер-министра...

... – Начинаю обратный отсчет. Шестьсот секунд. Капитан, доложите готовность систем, – Эйнджил приник к монитору.

— Пятьсот девяносто восемь.

— Системы жизнеобеспечения – полная готовность. Маршевый двигатель – первая проверка.

Эйнджил

пристально вгляделся в бегущие столбцы цифр.

— Перфоратор – полная готовность. Вторая проверка маршевого двигателя.

— Пятьсот семьдесят шесть.

Пальцы Эйнджила летали над клавиатурой. В зале стоял нестройный гул голосов.

— Третья проверка двигателя. Двадцать процентов тяги. Разогрев перфоратора.

— Пятьсот сорок четыре.

Огромный тор вздрогнул и начал проваливаться в бездонную черноту пространства. Мерцание голубого выхлопа стало ярче.

— Четыреста девяносто три.

— Маршевый двигатель – восемьдесят пять процентов мощности. Тяга стабильная. Готовность перфоратора – пятьдесят процентов.

Эйнджил слился с компьютером в одно целое.

— Четыреста шестьдесят шесть.

— Сто процентов тяги. Десинхронизация полей в норме.

Сверкающий плазменный след растянулся уже на несколько тысяч километров. Тороид, окутанный слабым мерцанием поля, двигался все быстрее, оставив позади красную планету.

— Триста.

— Тяга сто процентов. Абсолютная скорость – девять сотых. Готовность перфоратора – восемьдесят процентов.

Ось полета все сильнее склонялась к Толиману, большим алмазом горевшему в южной части небесной сферы. Редкие вспышки перед кораблем отмечали сгоравшие в силовом поле метеориты.

— Девяносто девять.

— Полутора минутная готовность. Все системы функционируют в пределах нормы.

Суета белых халатов усилилась. От Эйнджила теперь ничего не зависело, и он лишь машинально поглядывал на монитор.

— Шестьдесят.

— Минутная готовность, – громко, перекрыв гомон, сказал ассистент Эйнджила.

— Докладывает командир экипажа крейсера "Ермак" генерал-майор Тарасов. К выполнению задачи готов. Полная готовность к прыжку. Перфоратор активирован на сто процентов.

— Три...

— Два...

— Спокойной плазмы, – тихо прошептал Эйнджил вычитанное когда-то в забытой книжке напутствие астронавтов.

— Один.

Кривые на экранах дернулись и заструились ровными линиями. Изображение командной рубки звездолета исчезло. Эйнджил вытер выступивший на лбу пот и огляделся: император с улыбкой смотрел на него. Румянцев поднял большой палец.

Где-то между орбитами Марса и Юпитера таяли остатки огромного плазменного облака, оставшегося после прыгнувшего в никуда корабля.

— Уважаемые телезрители. Сейчас наша съемочная группа находится на Байконуре-3, где принимают первую межзвездную экспедицию. Не более четверти часа назад многоразовый челнок "Буран-12М" совершил посадку с двенадцатью членами экипажа на борту. Героев поздравляли лично император Константин V и руководитель проекта "Звездный мост" Эйнджил Блексмит. Я надеюсь, нам удастся взять у него интервью, – в голосе щеголеватого диктора послышалось радостное предвкушение, и он направился сквозь клубы пыли по такыру к небольшой группе оживленно беседующих людей.